Мирон Бельский

ДАВИД ФРАЙШТАТ И ЕГО КОЛЛЕКЦИЯ ЕВРЕЙСКИХ КНИГ

   В марте 1991 года, прожив в Израиле менее двух месяцев, скончался известный в бывшем СССР библиофил и библиограф Давид Моисеевич Фрайштат. Мое знакомство с ним длилось около восемнадцати лет, на протяжении которых мы интенсивно делились различной информацией из книжного мира. Приезжая в Москву, я непременно наносил визиты Давиду Моисеевичу. Нас объединяли, главным образом, интересы на ниве собирательства и изучения истории миниатюрных изданий, а потому и наши беседы сводились, чаще всего, к этой области книжного собирательства. Каждая встреча с ним была настоящим библиофильским праздником: вначале шел заинтересованный показ новинок (какой истинный любитель книги не любит похвалиться добытыми раритетами?), а затем небольшие устные эссе о его «раскопках» в лабиринтах библиографии и истории книги, превращавшиеся иногда в увлекательный книжный детектив… Время библиофильского пиршества пролетало незаметно, и мы неохотно расставались.

   Среди книжных шкафов Фрайштата был один весьма загадочный для меня: его заполняли еврейские книги на иврите, идише и русском языке. Давид Моисеевич изредка открывал волшебные двери заветного шкафа, где стояли, тесно прижавшись друг к другу, тома в нарядных, золототисненых переплетах с неведомыми для меня названиями. Спустя годы я рискну поделиться воспоминаниями о собрании еврейских книг Фрайштата, но прежде несколько слов о самом владельце свято хранимого шкафа.

   Давид Моисеевич (по паспорту Давид-Илья-Абрам Мошкович) Фрайштат родился 15 мая 1908 г. в г. Черикове бывшей Могилевской губернии. Отец Давида был учителем в принадлежавшем ему хедере. В пять лет его сын стал учеником хедера, а в двенадцать начал постигать мудрость еврейских писаний в иешиве. Со временем Фрайштат свободно овладел идишем и ивритом, писал на обоих языках, знал еврейскую традицию. Окончив Киевский политехнический институт, он работал на престижных инженерных должностях в химической промышленности, а во время войны, в 1944 г., был помощником Министра здравоохранения СССР. Давид Фрайштат зарекомендовал себя высококвалифицированным специалистом: он автор изобретений, учебников и справочников. Всю жизнь целеустремленно собирал домашнюю библиотеку, причем полученное традиционное еврейское образование способствовало его интересу к еврейской теме.

   В годы всеобщего дефицита, когда любая сносная книга мгновенно сметалась с книжных прилавков всеядными книголюбами, Фрайштат посещал букинистический отдел магазина «Академкнига» на улице Горького (ныне – Тверская) в Москве. Услугами сего заведения пользовались многие именитые библиофилы столицы, среди которых были С. Вавилов, Н. Смирнов-Сокольский, Б. Тенин и другие. Читающая публика могла приобретать книги на двух этажах: на первом были современные издания, в основном выпущенные московским и ленинградским отделениями издательства «Наука», а на втором – букинистическо-антикварный отдел для настоящих знатоков книги. Так как интересующихся книгами по иудаике было немного, то Давиду Моисеевичу удавалось не только приобретать редчайшие издания, но и отбирать экземпляры в отличном состоянии. Собирать еврейские книги было небезопасно: во времена борьбы с безродными космополитами, сионистами и прочими «отщепенцами» за хранение еврейских книг, изъятых из библиотек и не подлежащих продаже, можно было получить срок. Забегая вперед, отмечу, что еврейский отдел его библиотеки, на собирание которого ушло много десятков лет, мгновенно распался при отъезде в Израиль: эти книги не разрешалось вывозить, а потому Фрайштат вынужден был продавать их, причем чаще всего за бесценок. Только некоторые из них удалось вывезти, и они сохранились в семье его старшей дочери Полины, живущей ныне в израильском городе Реховот.

   Что же осталось в памяти из его иудаики? Прежде всего вспоминается знаменитая 16-томная «Еврейская энциклопедия», выходившая в петербургском издательстве Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона в 1908 – 1913 гг. Помню также полный комплект очень редких сборников «Еврейская старина». Они издавались на протяжении 1909 – 1916 гг. раз в три месяца петербургским Еврейским исто-рикоэтнографическим обществом, а редактировались известным публицистом и историком еврейского народа С.М. Дубновым. По формулировке редакции, цель этого издания – «научная разработка истории и этнографии евреев в Польше и России с древнейших времен до настоящего времени».

   Нарядно выглядели книги Иосифа Флавия «Иудейская война» и «Иудейские древности», трехтомник произведений С.Г. Фруга. В шкафу хранились также различные издания Талмуда на идише и иврите, «Основы израильской и еврейской истории» Дж. Маркварга (Геттинген, 1896), «Облик восточноевропейского еврейства» А. Цвейга (Берлин, 1920) с 50 рисунками Г. Штрука, редкое издание «Гебраизмы в идиш» Н.А. Переферковича (Рига, 1928), три книжки еврейских анекдотов, изданных в Берлине на немецком языке, и др.

   Отдельную полку в шкафу занимали книги, вышедшие в Одессе. Предметом гордости Фрайштата являлась отпечатанная на иврите шеститомная «Агада», увидевшая свет в местном издательстве «Мория». По поводу «Агады», составленной И.Х. Равницким и Х.Н. Бяликом, он писал мне: «У меня были все шесть томов, но один “друг” взял два тома и забыл вернуть, сейчас имеется только четыре, <…> имеется также перевод первого тома на русский язык, выполненный С.Г. Фругом: “Агада: Сказания, притчи, изречения Талмуда и мидрашей” (Одесса, 1910)». Цитатами из этой книги было наполнено не одно его письмо.

   Показывал мне Давид Моисеевич историческое исследование И.Л. Клаузнера «История Израиля» (Одесса, 1915), а также «Историю евреев от древнейших времен до настоящего» Г. Греца в 12 томах, вышедшую в одесском книгоиздательстве Я.Х. Шермана в 1906 – 1909 годах. Для многих библиофилов это издание было розовой мечтой: отыскивая по одному тому, почти никому не удалось собрать издание полностью. Когда при отъезде пришлось расстаться с «Историей евреев…», Фрайштат с горечью писал мне о печальном для души событии: «Когда ее “увели” – я три ночи не спал…».

   Особый интерес для меня представлял двухтомник д-ра Адоль-фа Когута «Знаменитые евреи, мужчины и женщины, в истории культуры человечества» (Одесса, 1902 – 1903), вышедший в книгоиздательстве М.С. Козмана с примечательным эпиграфом канцлера Тюбингенского университета Г. Рюмелина: «Все лучшее и важнейшее, чем может гордиться наша просвещенная современность, есть не более как наследие трех народов Древнего мира: евреев, греков и римлян». В конце 80-х годов я собирал все об издателе Козмане и только у Давида Моисеевича увидел подобную книгу, и то лишь первый том, второго не было. Издание Козмана имело удивительную судьбу. В годы сталинщины, когда были закрыты еврейские школы, театры, синагоги и библиотеки, книга была запрещена. Известен случай, когда при обыске был обнаружен двухтомник «Знаменитых евреев…». Это было основанием для ареста владельца опальной книги и ссылки его в лагеря на пять лет. Уезжая, Давид Моисеевич подарил мне эту книгу с припиской: «Сделайте только то, что я не успел сделать: отдайте ее переплетчику и оденьте в достойные одежды». Библиофил, для которого книга составляла важную часть его жизни, не мог не позаботиться о своем любимом детище. Естественно, завет книжника я тотчас же исполнил.

   В последнее десятилетие своей жизни Фрайштат увлекался книгами-лилипутами, в том числе на идише и иврите. Он умел чувствовать мини-книгу, воспринимать тонко ее прелесть и очарование, что не могло не найти отражения в его исследованиях. Многие его работы вошли в библиофильскую классику! Не менее серьезный вклад внес Фрайштат и в создание библиографии по теме «Российская печать о миниатюрной книге и ее собирателях»1.


Библия (Ветхий Завет).
Варшава: Изд. М. Шольца, 1896
   Большое впечатление на Фрайштата произвела миниатюрная «Библия» на иврите (3 х 2 см), имеющая 600 страничек текста и помещенная в металлический медальон с увеличительным стеклом, изданная в конце XIX века в Варшаве издателем Шольцем (Шольтцом). Эта мини-книжка подтолкнула Фрайштата к изучению жизни и деятельности издателя, в результате чего в журнале «Советиш геймланд» появилась солидная статья «Менахем Шольц – варшавский издатель миниатюрных книг» (1989, № 10). До работы Фрайштата об этом издании «Библии» было мало что известно2. Из мини-книг его собрания на еврейскую тему следует упомянуть и дореволюционное миниатюрное издание «Псалмов» царя Давида на иврите, подаренное мною к его 75-летию.

   Из других публикаций Фрайштата на еврейскую тему следует упомянуть заметку «Поэзия Марка Шагала в миниатюрном формате» («Советиш геймланд», 1990, № 2), а также исследование пытливого библиофила «“Наш лозунг – свет”. Первый еврейский журнал на русском языке» («Советиш геймланд», 1990, № 12), знакомящее с журналом «Рассвет», выходившим в Одессе в 1860 –1861 гг. Эта статья увидела свет за три месяца до кончины автора. Последняя же публикация Фрайштата – «Медали и монеты из Израиля» – была напечатана в «Вестнике коллекционера» в марте 1991 года, то есть за несколько дней до его смерти.
 

Мегилат Эстер. Худож. З. Рабан.
Иерусалим, 1927
   Заканчивая рассказ о еврейских книгах из собрания Давида Фрайштата, не могу не упомянуть об удивительно красивом, художественно исполненном пергаментном свитке с текстом на иврите – «Мегилат Эстер» («Свиток Эсфири»), который обычно читают в еврейский праздник Пурим. Свиток помещен в серебряный футляр, а затем – в изящно оформленную коробочку из сандалового дерева, имеющего душистую древесину. Изюминка в том, что коробочка изготовлена так ювелирно, что, будучи закрытой, практически не пропускает воздуха, предохраняя свиток от разрушения. Если же коробочку открыть, то свиток источает приятный аромат. Давид Моисеевич не хотел с ним расставаться, и теперь он находится в Израиле у одной из дочерей библиофила.
 

ПРИЛОЖЕНИЕ I

Из воспоминаний дочерей Давида Фрайштата

   Предваряя публикацию мемуарных заметок дочерей Д.М. Фрайштата, написанных специально для нашего альманаха, хочу дополнить их, как и статью М.Р. Бельского, одним важным для характеристики Фрайштата-библиографа обстоятельством. Во время одной из наших бесед в Отделе редких книг Библиотеки им. Ленина, где я работал до репатриации, Давид Моисеевич как-то заметил, что его мечта – подготовка международной библиографии миниатюрных книг на еврейских языках, причем ретроспективной. О серьезности его намерений в этой области вспоминает и библиограф Е.Е. Эйхман – его товарищ по Московскому клубу любителей миниатюрных книг3. А по словам члена клуба У.М. Спектора, на своем прощальном вечере Давид Моисеевич пообещал приехать через два года и рассказать на заседании клуба о еврейской миниатюрной книге в Израиле…4. Думается, что если бы Фрайштату довелось прожить хотя бы еще несколько лет, то он бы сумел осуществить свои планы сполна.

Леонид Юниверг

Полина Фрайштат:

   <…> К великому сожалению, отец прожил в Израиле всего месяц и 20 дней, так и не увидев город своей мечты – Иерусалим. Исполнилось только одно его желание: умереть и быть похороненным на Святой Земле.

   Папа был энциклопедически образованным интеллигентом, страстным библиофилом. При этом библиофилию он понимал не просто как собирательство, а как поиск: сопоставление, анализ и изучение. Эта страсть передалась ему, наверное, генетически. В своих воспоминаниях «Эйле тейлдес» («Генеалогия») он писал: «Обстановка его [прадеда] дома была самой примитивной. Посреди комнаты стоял большой, грубо сколоченный стол, накрывавшийся скатертью только в субботние и праздничные дни, кругом стола – деревянные скамьи и несколько старых, колченогих стульев, а вдоль стен этой комнаты располагались два “дивана” с жесткими сидениями. И диваны, и скамьи на ночь превращались в кровати для членов семьи <…> Полным контрастом описанному убожеству обстановки служил огромный застекленный шкаф, уставленный фолиантами Талмуда в кожаных переплетах и другой религиозной литературой. Книги эти переходили от отца к сыну, из поколения в поколение, их количество постепенно умножалось наследниками, и они были как бы родовой семейной реликвией. Книги были старые, потрепанные, много раз читанные и перечитанные, но общий вид их был настолько внушительным, что, глядя на них, глаз переставал замечать окружающее убожество».

   У нас в доме была огромная библиотека – около 6 тысяч книг. Шкафы и полки стояли от пола до потолка, их не было только в спальне. Отдельный шкаф был с книгами по иудаике. В прекрасной сохранности на полках стояли уникальные альдины, эльзевиры, 16 томов «Еврейской энциклопедии», «Агада» в переводе на русский язык С. Фруга, изданная в Одессе в 1910 году, и многое другое. Например, книга «Women of the Bible» («Женщины Библии»), вышедшая в 1900 г. в издательстве «Харпер и братья» (Нью-Йорк – Лондон). Здесь описаны истории Евы, Сарры, Ревекки и т.д. – всего 137 женщин с 13 великолепными портретными иллюстрациями. Был в библиотеке отца и «Juedischer Almanach» («Еврейский альманах») 5663 года (по еврейскому летоисчислению), выпущенный в Берлине в 1902 г. Он прекрасно иллюстрирован репродукциями произведений художников из разных стран, среди которых И. Левитан, Л. Пастернак, М. Антокольский, М. Готлиб и др. Среди немногих книг, которые мне удалось нелегально провезти в Израиль была и «Повесть о рыжем Мотэле» Иосифа Уткина, изданная в Москве в 1926 г.

   Но, конечно, самыми раритетными были «Иудейские древности» и «Иудейская война» Иосифа Флавия (последняя была издана в 1537 г. в прекрасном кожаном, c тиснением, переплете с двумя металлическими замочками), а также трехтомная «Самаритянская грамматика» (на латыни и самаритянском), изданная в 1705 г. В ней есть основные положения Библии, самаритянский алфавит и словарь на самаритянском – латыни.

   Мало у кого есть, я думаю, «Мегилат Эстер» в серебряном футляре цилиндрической формы, с вращающейся ручкой и стержнем внутри. При вращении ручки из футляра выходит пергаментный свиток, длиной 75 см и шириной 8 см, на котором в десяти столбцах на иврите написан весь текст. Сам футляр украшен сканью и медальонами из янтаря, а в середине – овал с чеканкой, изображающий Мордехая на коне, которого ведет Аман. Под овалом надпись: «Благословен Мордехай и проклятие Аману». Этот серебряный футляр вкладывается в другой красивый футляр пальмового дерева, на крышке которого, в центре, перламутром и слоновой костью инкрустирована башня Давида и часть Стены плача. На футляре, в верхнем и нижнем углах по диагонали, есть два перламутровых ромбика, на которых написано «Бецалель»5. В книге «Бецалель Шаца. 1906 – 1929 гг.», изданной Музеем Израиля в Иерусалиме в 1983 г., написано, что в 1927 году один из учителей школы Зеэв Рабан изготовил «Мегилат Эстер» для подарка друзьям и учащимся школы. Я думаю, что наш экземпляр – один из тех. Папа купил его в Риге, на развале, сразу после войны, у какой-то латышки, которая даже не знала, чем она торгует, так как, безусловно, редкой красоты свиток был украден из какой-то разграбленной еврейской квартиры. Эту реликвию я перед отъездом отправила с приятельницей во Францию, а когда приехала в Израиль, она мне ее переслала.

   Поскольку книги вытесняли нас из дома, да и ставить новые уже было некуда, у папы появился интерес к миниатюрной книге, которая и стала главным увлечением последнего десятилетия его жизни. Он собрал более 600 книжек, среди которых были раритетные и, конечно, еврейские. Так, например, «Сефер тфилим» («Книга молитв») 1894 г., на титульном листе которой стоит печать «Потомственный Почетный гражданин Соломон Моисеевич Прейсман», также книга-лилипут – «Сефер техилим» («Книга псалмов»), размером 4 х 2,7 см, изданная в Израиле. ТАНАХ на иврите размером 3 х 2 см, изданный Менахемом Шольцем в конце ХIХ века, который можно читать только с лупой, находящейся здесь же, на серебряном футляре. Такого же приблизительно размера Коран (3,4 х 2,5 см), одетый в красивый кожаный переплет с замочком. Имелись в коллекции и сборники еврейских молитв размером 9,8 х 6,4 см.

   Особый интерес, конечно, представляет «Сараевская Агада» (The Sarajevo Haggadah), изданная в Загребе в 1988 г. размером 5 х 3,3 см. Оригинал этого издания – рукописная Агада XIV века, созданная в Каталонии, – был обнаружен только в 1894 году в г. Сараево (Югославия). Особенностью «Сараевской Агады» являются прекрасные иллюстрации, благодаря которым она приобрела мировую известность. Эта Агада (оригинал хранится в Национальном музее в Сараево) была выпущена в виде мини-книги в связи с выставкой «Евреи в Югославии». Она содержит полный текст Агады XIV века и 15 иллюстраций к самым интересным страницам Агады, а также комментарии к ней. Попала же она к нам следующим образом. Как-то, на одной из международных книжных выставок-ярмарок, куда папа ходил, как благочестивый еврей в синагогу, он познакомился с югославом, который оказался президентом Международного клуба миниатюристов (МОМК). С ним завязалась переписка (вернее, она лежала на мне, так как Мартин Жнидержич писал по-английски), и однажды он прислал посылочку с мини-книжкой «Сараевская Агада» и с маркой, изображающей эту Агаду, выпущенной одновременно с книжным изданием. Папа откликнулся на это событие небольшой заметкой в журнале «Советиш геймланд»: «О Сараевской Агаде – в миниатюрном формате» (1989, № 11).

   Отец был человеком высокой культуры, разносторонних знаний. Владея ивритом и идишем, он часто публиковался в журнале «Советиш геймланд». Он глубоко понимал еврейское, национальное, интересовался историей еврейских русскоязычных изданий в России. Одному из таких изданий – первому еврейскому журналу на русском языке «Рассвет» – посвящена его статья «Наш лозунг – свет», опубликованная в «Советиш геймланд» (1990, № 12). Здесь он вводит читателя в давно забытый мир жизни еврейского народа в Российских губерниях Волыни, Подолии, Литвы в середине XIX века.

   Папа собирался проследить зарождение в средневековой Европе еврейской миниатюрной книги, ее миграцию, пути и судьбы отдельных экземпляров. Как я понимаю сейчас, его статья о Сараевской Агаде была прелюдией к этой работе.

   Хранилась у папы и израильская монета в 5 лир, выпущенная к 100-летию со дня рождения Теодора Герцля (1960 г.). На ней на иврите написано: «Это не сказка». Есть также марка с профилем Герцля, на которой значится: «Неделя Эрец-Исраэль» 1918 – 1919 гг. Думается, что это не почтовая марка, а купон в 30 лир для сбора пожертвований в пользу еврейского населения Палестины.

   Сохранилась монета в 10 марок, выпущенная в 1943 г. для евреев, загнанных в гетто. На ней так и написано Getto и выбита шестиконечная звезда. Есть также банкнота в 10 крон, тоже вышедшая в 1943 г. в Треблинке. На ней нарисован набожный еврей со свитком Торы.

   Книги «Самаритянская грамматика», «Женщины Библии», «Еврейский альманах» 5663 г., «Мегилат Эстер» и ряд других еврейских книг, а также монеты, мне удалось привезти в Израиль.

Сусанна Грановская-Фрайштат:

   <…> Из еврейских книг на русском языке, изданных до революции, мне особенно запомнились нарядное издание «Еврейской энциклопедии» в 16 томах, книга А.Д. Элькинда «Евреи» (М., 1903), тома Талмуда, «История евреев» Г. Греца в 12 томах, «История инквизиции в Испании» (автора не помню). Большое впечатление производил прекрасно иллюстрированный альбом «Палестина» с рисунками и текстом художника А.А. Иванова. Это как бы дневник его путешествия в Палестину. Вспоминаю несколько изданий сочинений Иосифа Флавия на латинском, венгерском и русском языках. К сожалению, эти и многие другие ценные книги нам так и не удалось вывезти: как известно, книги из Союза можно было вывозить только изданные после 1947 г. И вот, казалось бы, удача: моя сестра видит в газете «Moscow News» фотографию, на которой изображен Окуджава вместе с представительницей Министерства культуры Израиля г-жей Фрайштат (имя я не помню). Папа сразу сказал, что она должна быть нашей родственницей. (Фамилия довольно редкая, да к тому же он помнит, что какой-то его дядька уехал в Израиль в начале века.) Через консульство с трудом нашли ее координаты. Папа написал ей письмо с просьбой помочь переправить книги. Ответа не последовало. После второго обращения она написала, что Фрайштат – фамилия ее мужа, что нам она родственницей не является и заниматься этим не будет. Папа был очень огорчен, но не сдался. Моя сестра вышла на 3-го секретаря израильского консульства (тогда это было в голландском посольстве), и папа сказал, что обидно оставлять такие ценные книги в России, что он их подарит Еврейскому университету в Иерусалиме, просил их помочь переправить. Однако представители консульства ответили, что пока нет дипломатических отношений между нашими странами, они не могут ничем помочь.

   Только тогда папа начал постепенно продавать свое собрание иудаики. Эти книги были делом всей его жизни. Расставание с каждой любимой и дорогой его сердцу книгой стоило ему больших моральных и физических сил. Мы жили уже вместе с ним после смерти мамы, и я видела, как он лежит пластом на диване после каждой продажи. Я возвращалась с работы, и если видела его не сидящим за письменным столом, а отрешенно лежащим на диване, знала, что он расстался еще с какой-то книгой. Каждая продажа уносила часть его жизни. Папа угасал на глазах. Возможно это, в значительной мере привело к тому, что через 1,5 месяца после приезда в Израиль его не стало.


Обложка сборника воспоминаний:
Д. М. Фрайштат (1908-1991). Человек, библиофил, библиограф (СПб., 1993)
   Как-то, в 80-х годах, папа написал главу воспоминаний о своем прадеде: «Эйле тейлдес» («Генеалогия»). Продолжения так и не последовало, хотя мы с сестрой его очень просили: наши познания в генеалогическом древе дальше бабушек и дедушек не шли. Так вот, там он пишет о создателе учения хасидизма (до приезда в Израиль я вообще не знала, кто такие хасиды) Бааль Шем-Тове – светоче Израиля. Поскольку он наш предок, а мы его наследники, папа считал, что нас в Израиле будут носить на руках. Но и в этом отец ошибся, слишком радужно думая об Израиле. Местные религиозные, по-видимому, решили, что мы боимся высоты, посему на руках не носили и вообще не проявляли никакого интереса.

   Надо заметить, что у папы были большие планы перед переездом в Израиль. Он не сомневался, что здесь будет создано (а может, уже и существует) Общество любителей миниатюрных книг, и что он будет заниматься изысканиями в Национальной библиотеке (он ведь хорошо знал иврит и идиш). Более того, папа обещал членам Московского клуба любителей миниатюрных книг приезжать и докладывать о новых находках. Однако судьба распорядилась по-другому…

   Смерть папы в Израиле застала меня еще в Москве. 23 апреля 1991 г., то есть ровно через месяц, члены клуба устроили вечер памяти Д.М. Фрайштата. Съехались миниатюристы из разных городов страны. Были очень теплые выступления, а я ревела, сидя в президиуме. Свежая рана еще сильно кровоточила. Потом У.М. Спектор решил подготовить по следам этих выступлений сборник воспоминаний об отце, а петербургский Клуб любителей миниатюрных изданий, во главе с В.В. Манукяном, выступил в качестве издателя этой книги, которая так и называется: «Фрайштат Давид Моисеевич (1908 – 1991). Человек, библиофил, библиограф» (СПб., 1993). В этой миниатюрной книжечке, помимо мемуарных заметок почти 20-ти собирателей, товарищей по увлечению (в том числе М.П. Нестеровой, В.С. Сегаля, К.М. Ильина, М.Р. Бельского, У.М. Спектора и др.), помещена и та глава о генеалогии, о которой я уже упоминала. Получила я эту книжку в 1993 году, когда была уже в Израиле.
 


Д. Фрайштат на ММКВЯ-81 в кругу друзей-библиофилов, собирателей миниатюрной книги. Слева направо: сидят - В.А. Разумов, М.В. Нестерова; стоят - И.Я. Дюдин и У.М. Спектор

ПРИЛОЖЕНИЕ II

   Добавление этого приложения было инициировано выходом двухтомного миниатюрного издания “Перечитывая старые письма…” (Одесса, 2001), составленного М.Р. Бельским61. Он же и посоветовал мне дополнить статью выдержками из первого тома этого издания, содержащего наиболее яркие места из писем Д. Фрайштата к составителю в 80-е гг. Внимательно прочитав эти письма, предлагаю вниманию читателей несколько интерес-ных фрагментов, касающихся связи Фрайштата с еврейством, его отношения к книгам по иудаике, к участию Израиля в Международной московской книжной выставке-ярмарке…

Леонид Юниверг

Из письма от 13 мая 1986 г.:

   «<…> Наши мудрые предки оставили нам бесценный арсенал афоризмов и изречений. Кстати, в начале нашего века Равницкий и молодой Бялик, жившие тогда в Одессе, собрали их в шести томах7. К сожалению, все это у нас забыто, а жаль… но кое-что я еще помню, и мне хотелось бы привести Вам несколько таких афоризмов:

  1. Кол хасхолот кошет – любое начало трудно;
  2. Ло олеха хамлоха лигмор – не твоя забота закончить работу (в смысле: ты только начни);
  3. Йогайты – йогайты вэ ло моцоты – ло саамин, йогайта – моцота! – искал – искал и не нашел – не верь ему: ищи и обрящешь!

       Я твердо убежден, если взять на вооружение эти три наказа наших мудрецов, то успех дела будет предопределен, и от всего сердца желаю Вам успеха на этом трудном пути…» (с. 132 – 133).

Из письма от 29 ноября 1987 г.:

   «<…> Скоропостижно скончался известный московский биб-лиофил Ю.М. Вальтер, у которого мы – я и В.В. Манукян8 – буквально накануне были в гостях и провели в его прекрасной биб-лиотеке чудесный и содержательный вечер.

   Одним словом, было от чего придти в уныние. Эта мерзкая старуха безостановочно, метко и упорно бьет по моему квадрату…

   Но «кол зман шеншома бекирби» («до тех пор, пока душа еще теплится»), человек должен жить и действовать <…>» (с. 162).

Из письма от 14 апреля 1988 г.:

   «<…> Поскольку Вы выразили интерес к моему посещению еврейской библиотеки, то с этого и начну свое письмо.

   …Квартира, которую я посетил, – двухкомнатная с большим коридором-холлом, в доме предвоенной “сталинской архитектуры”. Первое, что бросилось в глаза, – это стены коридора, сплошь увешанные большими фотографиями, ксерокопиями или увеличен-ными фотокопиями рисунков и статей из газет и журналов на тему: “Евреи – Герои Советского Союза”… Во второй, меньшей комнате этой квартиры <…> экспонировалась выставка, посвященная освобождению концлагеря Освенцим Советской армией.

   <…> Закончив осмотр, я направился в большую комнату, где находилась библиотека… Всего пять больших шкафов. Один – книги на идиш, один – на английском, остальные – на русском. Есть немного книг на других языках и немного на иврите. Что можно сказать о библиотеке, о ее книгах? В основном, я ее все время сопоставлял со своей библиотекой. Может быть, это будет субъективно, но мне кажется, что моя не хуже. Во всяком случае, многих моих раритетов я там не увидел. Чем она несомненно богаче моей, то это разделом на английском языке. Отрадно другое: за время моего пребывания в библиотеке, т.е. примерно за два часа, сюда пришло человек 7 – 8; все, раздевшись и надев тапочки, брали с полок книги, усаживались за стол и читали, а кое-кто и с карандашом и бумагой в руках. Это, конечно, впечатляет…» (с. 174 – 180).

Из письма от 3 октября 1989 г.:

   «…Надо прямо сказать, что израильский павильон на выставке выделялся не только своими размерами (по площади он раза в четыре больше предыдущих лет), но и сервисом, но и экспозицией. Было выставлено в общей сложности 12000 книг, семь видео-каналов, мощных экранов, все время вещали и показывали изумленной публике то, о чем она могла только слабо догадываться. Кроме того, возле стендов стояли гиды, и не только гиды, но и писатели, поэты, которые рассказывали о своих книгах, стоявших тут же на полках. В общем, было интересно! … но Фрайштат все же “выбросил коленце”: разговаривая с одним израильским поэтом о его книгах, красующихся на стенде, я незаметно вынул из кармана «Библию» Шольца в серебряном футляре и показал ему. Что здесь было!!! Он собрал всю свою “команду”, и они восторгались этой миниатюрой; для них она была в диковинку…» (c. 224 – 225).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Здесь следует назвать, прежде всего, двухтомный библиографический указатель «Отечественная печать о миниатюрной книге и ее собирателях», охватывающая 1814-1986 гг., выпущенный петербургским Клубом любителей миниатюрной книги в 1995 г. под редакцией М.П. Нестеровой, а также аналогичный указатель «Советская печать о миниатюрной книге и ее собирателях. Год 1989-й» (составители: М.П. Нестерова и Д.М. Фрайштат), увидевший свет в 1994 г. в том же петербургском клубе и при активном участии его председателя В.В. Манукяна.
2 Вот как описывает это издание сам Д.М. Фрайштат:
«Первой миниатюрной книгой, изданной М. Шольцем, была Библия – Ветхий Завет на древнееврейском языке – “Тора, Невиим у Кетувим” (“Тора, Пророки, Писания”), т.е. собранные воедино все 39 канонических книг Священного исания.
Экземпляр, хранящийся в моем собрании, содержит 605 страниц текста, отпечатанного в два столбца на тончайшей бумаге типа “библь- друк”. Формат блока книги: ширина – 20, высота – 29, толщина – 8 мм; “одета” книга в тонкую картонную обложку черного цвета. В центре передней крышки, на черном фоне серебром нарисована окружность, внутри которой помещены Скрижали Завета с десятью заповедями, а снаружи выведено заглавие на иврите: “Тора, Невиим у Кетувим”. На титульном листе в верхней части повторяется заглавие: «Тора, Невиим у Кетувим», а внизу, в очерченном квадрате, слова: “Оцоат амамци Менахем М. Шольц” (Издание Менахема М. Шольца). Книга помещена в серебряный футляр (22 х 32 х 9 мм) с увеличительным стеклом в верхней крышке и с колечком, привязанным к торцевой стенке футляра.
Год издания на титульном листе не указан. Однако сохранилось сообщение, опубликованное 9 (21) февраля 1897 г. в разделе “Хроника” газеты “Варшавский дневник” [28]: “В продаже появилась в виде брелока к часам книжка Ветхого завета на еврейском языке”, указывающее на то, что миниатюра вышла из печати в конце 1896 года. Удалось разыскать книгу, послужившую основой для фотоуменьшения. Она издана в Берлине. Ее размеры – 107 х 162 х 24 мм. Следовательно, при фоторепродуцировании удалось уменьшить площадь книги в 30 раз, а ее объем – в 90 раз». (Цитируется по кн.: «Мотыльки» Л. Глебова и «Малютки» М. Шольца. – Л., 1989. – С. 64-67.)
3 См.: Эйхман Е.Е. Сохранить наследие // Фрайштат Давид Моисеевич (1908 – 1991). Человек, библиофил, библиограф. – СПб., 1993. – С. 41.
4 См.: Спектор У.М. Рядом с Фрайштатом (Опыт библиофильских воспоминаний) // Там же. С. 184.
5 Школа искусств и художественных промыслов «Бецалель» была создана в Иерусалиме в 1906 г. романтиком-мечтателем Борисом Шацем после того, как он получил поддержку Теодора Герцля и собрал денежные средства среди еврейской диаспоры. Школа функционировала под его руководством до 1929 г. Она открылась заново в иной форме в 1935 г. и существует до наших дней как единственное в стране высшее учебное заведение искусств.
6 См. о двухтомнике рец. в разделе «Библиография» наст. издания, на с..
7 Имеется в виду шеститомная «Агада» на иврите, о которой упоминает в своей статье М. Бельский (см. выше на с. 81)
8 Валерий Васильевич Манукян – библиофил и издатель, многолетний председатель Санкт-Петербургского клуба любителей миниатюрных книг.

предыдущая глава следующая глава
оглавление книги