Дмитрий Северюхин
(С.-Петербург)

ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА АЛЛОЯ

   В ночь с 7 на 8 января 2001 года в Петербурге на 56-м году жизни добровольно ушел из жизни книгоиздатель, редактор и историк Владимир Аллой. Человек глубокой внутренней культуры, исключительно собранный и целеустремленный, он успел сделать невероятно много. Издательские проекты, осуществленные им за последние два десятилетия при участии небольшой группы единомышленников, – более пятидесяти архивно-публикаторских томов, не считая других изданий, – настолько значительны, что, кажется, это было под силу совершить только солидному государственному учреждению.
   Издательский путь Владимира Аллоя во Франции и в новой России расценивался им самим как «чудо». Он писал: «Словно какая-то сила, находившаяся вне рационального знания, тащила меня, заставляя совершать поступки и действия, вполне безрассудные с точки зрения обычного здравого смысла. Число получаемых при этом шишек не играло никакой роли: просто в эти годы, волею случая, я оказался на авансцене, и вполне естественно, что мне досталось несколько больше тухлых яиц и гнилых помидоров, чем пришлось на долю тех, кто оставался в глубине или за кулисами».
   В конце октября 1975 года Аллой выехал из Ленинграда в Вену, намереваясь оттуда перебраться в США. Однако встреча с эмигрировавшим годом ранее ленинградским литературоведом Ефимом Эткиндом поколебала его планы и заставила остаться в Европе. После недолгого пребывания в Риме он обосновался в Париже, где начал работать в газете «Русская мысль», а в 1977 году, по предложению Никиты Струве, стал заместителем редактора «Вестника русского христианского движения» и около пяти лет возглавлял издательство YMCA-Press.
   По собственному признанию Володи эта литературная работа, которую он почитал за счастье, не приносила дохода – в течение нескольких лет он был вынужден зарабатывать техническими переводами с английского для местных фирм. Впрочем, уже один из его первых издательских проектов – четырехтомное «Собрание песен русских бардов», выпущенное в 1976 году на основе вывезенной им из Ленинграда коллекции магнитофонных записей, – принес издательству ощутимый доход и помог справиться с финансовым кризисом. В 1979 году, в том же издательстве, под его руководством стали выходить исторические сборники «Память», подготовленные группой ленинградских и московских исследователей и распространявшиеся в СССР в самиздате.
   В 1982 году Володя был вынужден уйти из YMCA-Press, не встретив поддержки учредителей по ряду идейных и организационных вопросов. По предложению редактора «Русской мысли» Ирины Иловайской он основал новое издательство «La Pressa Libre», которое всего за два года смогло выпустить около двух десятков книг, в том числе мемуары Ирины Одоевцевой и Евгения Шварца, воспоминания Андрея Белого о Рудольфе Штей-нере, полное собрание стихотво-рений Владислава Ходасевича, неизданные прежде произведения Алексея Ремизова, книгу Якова Лурье об Ильфе и Петрове, 5-й том «Памяти», собрание философских работ Александра Мейера и двухтомник «Жизнь Льва Шестова» (по материалам личного архива философа, исследованного Аллоем). Однако, в силу внешних обстоятельств, издательство неожиданно было закрыто, несмотря на готовность к выпуску нескольких книг, в том числе присланных из России.
   Для Володи это послужило толчком к реализации давней мечты о независимом издательстве, каковым стало основанное им издательство «Atheneum». В числе выпущенных им книг упомянем «Погружение во тьму» Олега Волкова и «Воспоминания: Книга об отце» Лидии Ивановой с комментариями Джона Мальмстада. Однако важнейшим его проектом стал выпуск многотомного исторического альманаха «Минувшее», пришедшего в 1985 году на смену «Памяти». Альманах позволил ввести в читательский оборот мощный пласт дотоле неизвестных материалов по отечественной истории XX века – писем, дневников, воспоминаний, важных исследовательских работ, построенных на уникальных архивных документах. Многие материалы для «Минувшего» Володя подготовил лично, например: перевод с английского книги Ричарда Пайпса «Создание однопартийного государства в Советской России», публикация писем Зинаиды Гиппиус, Андрея Белого, Михаила Гершензона, Николая Бердяева и др.
   В числе авторов «Минувшего» были ленинградцы Александр Добкин, Феликс Перченок, Валерий Сажин, Револьт Пименов, Лев Лурье, Олег Лейкинд, автор этих строк; неофициальным руководителем ленинградской редакции был историк Арсений Рогинский. В связи с упоминанием здесь его имени, кратко напомним об обстоятельствах прекращения выпуска сборников «Память»: в августе 1981 года, по указанию КГБ, Рогинский был арестован; суд приговорил его к 4-м годам лагерей по надуманному обвинению в подделке документов – имелись в виду письма с просьбой о допуске к работе в библиотеках и архивах; летом 1985 года, когда Володя готовил к выпуску 6-й том «Памяти», срок заключения Рогинского истекал, но гэбисты пригрозили в случае продолжения издания переквалифицировать его дело в политическое и продлить лагерный срок. Именно эта ситуация побудила Володю спроектировать новый альманах, формально не связанный с предыдущим.
   Помня о судьбе Рогинского, все мы печатались в «Минувшем» под псевдонимами – содержание публикуемых материалов и комментариев к ним, да и само участие в столь значимом эмигрантском издании оставляли мало надежд на «добродушие» со стороны охранительных органов. Только в 1991 году редакция «Минувшего», видимо, совершенно успокоенная наступившей в СССР демократией, решила наконец раскрыть наши псевдонимы в очередном 11-м выпуске (по иронии судьбы этот выпуск попал из Парижа в Петербург за день до рокового 19 августа, когда история нашей страны имела реальный шанс повернуться вспять!).
   Вскоре после августовских событий 1991 года Владимир Аллой вернулся в Россию (впервые после эмиграции он побывал в Ленинграде еще в 1987 году). Сохранив в Париже издательство «Atheneum», он основал в Москве и Петербурге новое издательство – «Феникс». Здесь им были переизданы и продолжены выпуски исторического альманаха «Минувшее» (издание прекратилось в 1999 году на 25-м, справочном томе), начали выходить исторические альманахи «Звенья» и «Лица», историко-краеведческий сборник «Невский архив», «толстый» литературный журнал «Постскриптум», вышли воспоминания Николая Анциферова «Из дум о былом», сборники «In memoriam» памяти Александра Добкина и Феликса Перченка. В последние дни 2000 года появился первый выпуск из серии книг «Диаспора: Новые материалы», посвященной культурному наследию русской эмиграции.
   Последние годы Аллой жил то в Париже, то в Петербурге, но Франция так и не стала для него второй родиной, а новая Россия вызывала глубокое разочарование и отторжение. В одном из интервью он пенял российской интеллигенции: «Вместо того, чтобы делать свое, от века положенное ей дело, она занимается чем угодно. И вот результат: старая шкала ценностей рассыпалась, а предложить ничего другого взамен она оказалась неспособна, кроме апологии «рынка», представляемого ей как провинциальный западный супермаркет, и наспех сколоченной «идеологии практицизма», в которой отсутствуют любые нравственные категории, а единственным мерилом всего является материальный успех». Состояние депрессии, столь выразительно и страшно описанное в его мемуарах, возможно, не раз в эти годы стучалось в его дверь.
   Свои мемуары, опубликованные в последних номерах «Минувшего» (вып. 21-23), он назвал «Записки аутсайдера», подразумевая под этим свою полную исключенность из государственных или общественных структур, свое ощущение чужеродного элемента в любой иерархии, возводимой обществом. Но чужаками и аутсайдерами с полным основанием считали себя все мы – все, кто был причастен к неофициальной культуре 1970-80-х годов, кто в эти глухие годы принадлежал к интеллектуальному поколению истопников и дворников, творивших без оглядки на социальный успех или коммерцию. В глазах же большинства из нас Владимир Аллой всегда был отнюдь не аутсайдером, но одним из бесспорных лидеров нашего поколения, в значительной мере оправдавшим возложенные на него надежды.
   Он не захотел жить в новом веке, оставив нам право теплого сочувствия или горького осуждения своего последнего поступка. Для нас же, переступивших порог третьего тысячелетия, его жизнь останется светлым примером вдохновенного и самоотверженного служения отечественной культуре.

предыдущая глава следующая глава
оглавление книги