РЕЦЕНЗИИ

Олег Ласунский

ИЗ СОБРАНИЯ В.А. КИСЛЮКА*

   * Современные издания библиофильских обществ. 60-е – 90-е гг. ХХ в.: Каталог выставки из собрания В.А. Кислюка. – Челябинск: Изд-во Татьяны Лурье, 2000. – 48 с.: ил. – Тир. 40 нумеров. экз., из которых 15 – с приложением экслибриса В.А. Кислюка.

   В начале этого года, в Иерусалиме, мне довелось познакомиться с интересным человеком, немало способствовавшим популярности среди книголюбов Всероссийской ассоциации библиофилов (ВАБ;, ныне – Организации российских библиофилов, ОРБ). Речь идет о замечательном челябинском книжнике Викторе Ароновиче Кислюке. Совершая путешествие по Израилю, он позвонил мне, мы встретились у меня дома и провели несколько незабываемых часов, наслаждаясь общением друг с другом. Конечно же, все наши разговоры вращались вокруг книжной оси, к которой мы давно и прочно приросли.
   Безусловно, мы уже давно знали друг о друге по публикациям в книговедческих и библиофильских изданиях, но, увы, наши пути, по понятным географическим причинам, не пересекались. В 1999 году, в рецензии на первые четыре выпуска альманаха «Невский библиофил», я упомянул о поэме Кислюка «Певец во стане российских библиофилов» и даже процитировал фрагмент из нее. Годом позже, будучи в Петербурге, я получил в подарок от коллекционера и издателя В.В. Манукяна одноименное с поэмой миниатюрное издание, куда также вошла «Петербургская повесть» – библиофильские вариации Кислюка на тему «Медного всадника». Виктор Аронович был рад увидеть у меня на полке эту мини-книгу и, по моей просьбе, оставил на ней свой автограф. Два других инскрипта Кислюк сделал на подаренных им каталоге выставки из его собрания «Современные издания библиофильских обществ. 60-е – 90-е гг. ХХ в.» (Экз. № 25) и авторской самодельной брошюре карманного формата «От Бродского до Пушкина: Библиофильские вариации» (Челябинск, 1997. Экз. № 23 из общего тиража в 30 экз.). Со своей стороны, я подарил ему первый выпуск альманаха «Иерусалимский библиофил», указатель ста заседаний ИКБ и ряд билетов-памяток на эти заседания.
   Внимательно просмотрев каталог выставки из собрания В.А. Кислюка, я убедился, что с этой брошюрой следует познакомить наших читателей, так как там впервые описаны многие редчайшие библиофильские малотиражные издания, увидевшие свет в СССР – СНГ. Не будучи действующим участником современной библиофильской жизни в России (хотя и был среди учредителей ВАБ в Воронеже в 1990 году и даже успел, незадолго до репатриации в Израиль, подготовить первое по времени издание под маркой этой ассоциации*) я предпочитаю дать слово Олегу Григорьевичу Ласунскому – одному из главных инициаторов создания ВАБ (ОРБ) и его сопредседателю. Надеюсь, что помещенные здесь фрагменты предисловия Ласунского к этому каталогу дадут вполне отчетливое представление и о библиофиле-поэте Кислюке, и о его коллекции, и о современных изданиях библиофильских обществ и библиофилов.

   * См.: Факсимиле кн. «Диоскуры и книга» Э.Ф. Голлербаха (Л., 1930) – Прилож. к кн.: Община св. Евгении – Комитет популяризации художественных изданий: Каталог выставки изданий и оригиналов графики. М., 1990.

Леонид Юниверг

   <…> В один из приездов [в Челябинск] Владимир Григорьевич Федорищев, председатель клуба «Миасский библиофил», предложил заглянуть на огонек к интересному человеку: у него, между прочим, водятся книжные раритеты. В комнатке с видом на центральную площадь города я действительно увидел редкие издания, относившиеся в основном к первой трети XIX столетия. Помню, с каким торжеством Виктор Аронович предложил мне посозерцать прижизненный сборник сочинений Кондратия Рылеева, попавший в опалу после событий на Сенатской площади Петербурга в декабре 1825 года. Я сразу понял, что имею дело с библиофилом, – об этом свидетельствовали не только содержимое заветного шкафа, но и сама манера хозяина держаться, его жесты, мимика, интонации голоса, когда он показывал свои реликвии.
   Тот визит давно уже стал частичкой наших личных биографий. Много позже я узнал: тяга к чтению перешла к юноше по наследству от мамы, библиотека Кислюков-старших сгорела во время войны, и удалось спасти лишь несколько томиков пушкинских произведений. Но едва ли родители могли предположить, что их сын, пройдя обычную для выходца из интеллигентской семьи стадию книголюбительства, двинется дальше, под сень библиофильства: тут уж судьбой распоряжается Всевышний! Собирательство, изучение и пропаганда памятников печатной старины стали для ученого и педагога из сугубо технического вуза больше чем увлечением. Обширные библиографические познания, помноженные на неуемный гражданский темперамент, сделали сегодня нашего героя одной из наиболее знаменитых фигур на местном книжническом горизонте. Дошло до того, что В.А. Кислюка пригласили прочесть спецкурс «Книги и люди» для студентов Челябинской Академии культуры.
   <…> Издания о книгах и книжниках – традиционный предмет собирательства, начиная со второй половины XIX века. Эта тема настолько обширна и всеобъемлюща, что ей одной целиком можно отдать коллекционерскую жизнь. Издания подобного сорта всегда выпускались в ограниченном числе экземпляров, которые, к тому же, зачастую не поступали в продажу и вообще обходились без регистрации официальной библиографической службой. Вот почему бывает трудно их найти и еще труднее – приобрести. Зато и радостей это невинное занятие доставляет отменно много. В.А.Кислюк, симпатизирующий прежде всего пушкинской эпохе, следит лишь за текущей библиофиловедческой литературой, адресованной таким же, как и он, энтузиастам книги. Это – его выбор, который должно уважать. Кстати, Виктор Аронович и сам активно участвует в производстве современных "малотиражек". Из более чем сотни представленных в указателе названий полтора десятка принадлежат перу челябинского автора; причем, последнее издание, миниатюрного формата, в изящном, золототисненном переплетике, осуществлено на невских берегах и распространяется по всей России*.

   * Имеется в виду упомянутая книга В. Кислюка «Певец во стане российских библиофилов» (СПб.: С-Петербургский клуб любителей миниатюрной книги, 2000).

   Виктор Аронович разрыхляет каменистую почву библиофильской поэзии. Нельзя сказать, что это – целина (свои индивидуальные борозды проложили в 1920-е годы «барды» московского Русского общества друзей книги и Ленинградского общества библиофилов), но и утверждать, что нива распахана, тоже не берусь. Если собирательский дар присущ далеко не многим, то талант воспеть библиофильскую страсть – тем более единицам. Первые шаги В.А. Кислюка на этом поприще были робкими и неуверенными (да и странно было бы ожидать иного!). Сейчас он крепче держится в седле и пришпоривает норовистого Пегаса, побуждая его перейти на галоп.
   Стихи, рассчитанные на замкнутую среду, на приятельский «междусобойчик» (а сочинения В.А. Кислюка – именно такого свойства), – это, разумеется, «ведомственная», «цеховая» продукция, маленькая грань в кристалле поэзии, точно так же, как само библиофильство есть не что иное, как малая частичка окружающего нас многообразного мира. Никакой трагедии из этого не вытекает. Ни библиофилы, ни, тем более, их трубадуры не требуют для себя большего, чем способны сами дать другим. У них есть свое место под солнцем, и они им вполне довольны. Библиофилы по натуре своей одиночки и чувствуют себя внутренне комфортно только в собственном, узком кругу: это как бы масонский орден со своими неписаными правилами; посвященным в таинство братьям нравится быть вместе.
   Вот и библиофильские вирши, на которые строгий критик посмотрит скептическим оком, хороши своей непритворностью, особым колоритом, корпоративным духом. Пленителен сам образный строй, сотканный из понятных и близких нам ассоциаций. Каждый из нас обнаруживает в безыскусственных строчках что-то знакомое, быть может, даже сокровенное. Лирическая хроника, запечатлевшая ежегодные библиофильские «посиделки», которые проходили в разных российских регионах, мысленно возвращает их участников к счастливым дням минувшей встречи. Не стоит забывать и о том, что кислюковские «отчеты» станут в перспективе тем художественным (а следовательно, психологически достоверным) источником, которым когда-то воспользуются историки отечественного библиофильства. Все это в равной мере относится и к произведениям воронежца В.Ф. Панкратова, профессионально работающего на поприще изящной словесности. Между прочим, именно уралец подвиг своего «черноземного» коллегу на создание аналогичных репортажей, которые в конце концов сложились в единую библиофильскую поэму «Полустанки для одержимых» (Воронеж, 2000)...
   На челябинской выставке представлены и другие жанры и типы библиофиловедческой литературы. Каталог примечателен, в частности, тем, что позволяет выявить неведомые ранее тенденции в этой сфере. Сегодняшнее, фантастическое по прежним меркам полиграфическое оборудование и доступность его применения открывают небывалые возможности для содержательного и формального экспериментирования. И вот появляются работы, сочетающие в себе признаки различных издательских проектов. Особенно поучителен опыт двух самодеятельных издателей – киевлянина М.А. Грузова и сургутянина В.Г.Красильникова. Они раньше других осознали, какие блага несут созидателям и собирателям новейших раритетов внедрение электронных средств информации, введение в обиход множительной техники и вообще совершающаяся на глазах революция в типографском деле. Грузовская скоропечатня «МАГ» дала жизнь многим ценным инициативам. В.Г. Красильников давно обнаружил в себе задатки издателя, за его плечами – уже целая библиотечка небезынтересных книжиц, в которых чисто библиографический материал органично переплетается с мемуарным; очень недурны памятки красильниковского клуба «Сургутский библиофил» (неслучайно некоторые их образцы присутствуют на выставке) <…>
   В описании своих экземпляров В.А.Кислюк скрупулезен и педантичен, не упускает даже малейшей подробности, если считает, что она может быть интересна любителям книги. В этом смысле данный каталог не идет ни в какое сравнение с указателями, выполненными по стандартной библиографической схеме: он несет на себе печать составительской индивидуальности <…>
   В перечне В.А.Кислюка насчитывается 105 названий – это более чем достаточно для устроения экспозиции. Нелишне, однако, напомнить, что за пределами списка осталась еще масса примечательных изданий, увидевших свет в течение последних десятилетий. Даже ленинградско-петербургский «Манукяниздат» (так в нашей среде именуется серия мини-книжек, затеянная и успешно реализуемая В.В. Манукяном) представлен далеко не полностью (даже с учетом объявленных составителем ограничений). Так что В.А. Кислюка впереди ждет еще немало находок, удач, треволнений! А с другой стороны, в его коллекции есть издания, за которыми кому-то еще предстоит гоняться. В этом прелесть подобных каталогов: они подзаряжают энергией расслабившихся было собирателей, предоставляют в их распоряжение дополнительную информацию, подталкивают на новые библиофильские «подвиги» <…>

предыдущая глава следующая глава
оглавление книги