Элла Сливкина

БАБЕЛЬ В ИЕРУСАЛИМЕ
(К истории первого бесцензурного издания произведений Исаака Бабеля)

   22 февраля 2001 г. на мой рабочий стол в редакции «Краткой еврейской энциклопедии» лег пригласительный билет: Иерусалимский клуб библиофилов сообщает о проведении девяносто четвертого заседания. Тема заседания: «Исаак Бабель в современном книжном мире».

   Хотя в редакции шла срочная работа по завершению десятого тома энциклопедии, я согласилась принять участие в этом заседании клуба и рассказать об одной из более двухсот сорока книг серии «Библиотека-Алия» – «“Детство” и другие рассказы» Исаака Бабеля (Иерусалим, 1979. 407 с.). Позже мне было предложено познакомить с историей этого необычного сборника и читателей альманаха.

   В качестве вступления к этой публикации хочу сказать несколько слов об иерусалимском издательстве «Библиотека-Алия», которое, как и редакция «Краткой еврейской энциклопедии», находится под эгидой Общества по исследованию еврейских общин в диаспоре, основанного в 1953 г. в Израиле.

   Основная деятельность этого Общества сосредотачивалась на издании на русском языке исторических материалов и произведений, отражающих различные аспекты истории и современной жизни нашего народа. Ученые и общественные деятели, вошедшие в правление Общества, стремились дать возможность советским «евреям безмолвия» познать, несмотря на железный занавес, свою историю, приблизиться к своему народу. Издаваемые книги засылались в СССР нелегальным путем, главным образом через американских туристов, которые активно участвовали в этой деятельности. (Кстати, именно подпольный характер пересылки книг определил карманный формат изданий «Библиотека-Алия», а также использование малых шрифтов при наборе текстов и узкие поля страниц.)

   В свою очередь, пробуждающееся национальное сознание, особенно после Шестидневной войны, побудило еврейских активистов самим взяться за перевод с иностранных языков интересующей их литературы, поступавшей из Израиля и Америки и распространявшейся через самиздат, нередко в рукописи, в машинописном виде или в фотокопиях. Впоследствии некоторые из наиболее удачных, порой безымянных переводов были выпущены в издательстве «Библиотека-Алия», как, например, нашумевший роман «Эксодус» Л. Юриса, «Мои прославленные братья» Г. Фаста, «В поисках пути» Х. Вейцмана и др. С годами издательство расширяло тематику издаваемых книг, уровень изданий заметно повышался, начали работать тематические комиссии по отбору книг: историческая, литературная, философская, по еврейской традиции. В состав комиссий входили также бывшие отказники, рекомендовавшие издание тех или иных книг. Публиковались не только переводы с английского, французского, немецкого или иврита, но и оригинальные произведения новых репатриантов.

   В среднем ежегодно издавалось по 10-12 книг. В 70 – 80-е гг. на них воспитывались тысячи советских евреев. За хранение этих книг грозила тюрьма, а потому книжные блоки нередко разъединялись на отдельные листки и передавались из рук в руки. Многие из нас прошли через это. И издатели*, и читатели, – прямые участники этого процесса – знают, что «Библиотека-Алия» это не просто еще одно издательство. Это – исторический путь самопознания и самоидентификации, связанный с большими трудностями, энтузиазмом, взаимным уважением и ответственностью.

     * Автор статьи, Элла Сливкина, была гл. редактором изд-ва «Библиотека-Алия» в 1976-1986 гг., ей предшествовала Сима Каминская (1973-1975), а ее преемником стала Маргарита Шкловская (1986-1996)

   В этой связи необходимо упомянуть тех членов правления Общества, с кем мне довелось тесно сотрудничать на протяжении многих лет при подготовке книг серии «Библиотека-Алия». Это, прежде всего, Шаул Авигур (1899 – 1978) – государственный и общественный деятель Израиля; профессора Еврейского университета в Иерусалиме Шмуэль Эттингер (1919 – 1988) и Хоне Шмерук (1921 – 1997); неутомимый Цви Нецер (1920 – 1993) – сотрудник канцелярии главы правительства по координированию борьбы за право евреев СССР и стран Восточной Европы на репатриацию, а также Ицхак Орен (Надель, р. в 1918 г.) – израильский писатель и главный редактор «Краткой еврейской энциклопедии». Все они – подлинные энтузиасты, преданные делу еврейского просвещения.

   Думается, что «Библиотека-Алия» – явление гораздо более широкое и значительное, чем просто очередной издательский проект, а потому не должна остаться незамеченной в еврейской истории новейшего времени. После всего сказанного понятно, почему я решилась на выступление в Иерусалимском клубе библиофилов, несмотря на то, что на подготовку к нему мне оставалось всего несколько часов.

   Прежде всего, из хранилища архивных материалов более чем двадцатилетней давности я извлекла папку переписки, связанной с изданием книги Исаака Бабеля. Именно тогда нами было сформулировано основное отличие будущего сборника от всех предыдущих. Позже, в предисловии к нему, об этом было сказано следующее:

   «Большинство представленных в этой книге произведений И. Бабеля печатается по текстам ранних публикаций, нередко появлявшихся в малодоступных журналах и газетах 20-х годов. Этим данный сборник отличается от предшествующих сборников избранных сочинений (в частности, «Рассказы», 1936; «Избранное», М., 1957, перепечатано в Англии в 1965 и 1975 – 1977 гг.; «Избранное», М., 1966; «Избранное», Кемерово, 1966), которые воспроизводят тексты Бабеля либо с более поздней авторской правкой, либо с цензурными искажениями и купюрами.
   Некоторые из представленных в этом сборнике рассказов известны только по журнальным публикациям. Отдельные материалы (например, новый текст «Автобиографии», отрывки из дневника и проч.) публикуются по автографам, с которыми составитель познакомился в советских архивах».

   Итак, все началось с встречи Хоне Шмерука с Шимоном Маркишем в Женеве, во время которой Маркиш предложил включить в план издательства «Библиотека-Алия» сборник произведений Бабеля на еврейские темы с восстановленными цензурными купюрами. Позже, к письму в редакцию от 8 октября 1976 г. он приложил предварительный план сборника и свою монографическую статью «Русско-еврейская литература и Исаак Бабель»*.

     * Эта статья Ш. Маркиша вошла в сборник в качестве послесловия, а позже, в расширенном виде, публиковалась в сборниках его литературоведческих работ в Москве, Киеве и Иерусалиме, в т.ч. в кн. Маркиша «Бабель и другие» (М.; Иерусалим, 1997).

В ней Маркиш рассматривает личность Бабеля и его творчество под особым углом зрения, что придает сборнику определенную направленность. Предлагаем вашему вниманию фрагменты из статьи Маркиша:

   «<…>И однако же Бабель достаточно очевидно и резко отличается от своих литературных сверстников. Причины этого отличия – главный предмет интереса критиков и при жизни писателя, и после его официального воскрешения, посмертной реабилитации. Проще всего говорить о таланте, который всегда отмечен «лица необщим выраженьем». Есть веские резоны и в рассуждениях о жанровых поисках, об особом аспекте запоздалого романтизма, об особенностях характера и личной судьбы. Не отклоняя этих соображений и резонов, я хотел бы сосредоточиться целиком на одном обстоятельстве первостепенной важности – на принадлежности Бабеля к русско-еврейской литературе.
   <…> Бабель – важнейшая фигура в русско-еврейской литературе советского времени, модель еврейского писателя в советской русскоязычной культуре. Вся возрождающаяся и рождающаяся наново после Сталина русско-еврейская литература ориентируется и равняется на него. Подражать ему невероятно трудно, повторить его невозможно, как неповторима его участь, неповторимы, невозвратимы старая Одесса и российское еврейство начала века. Но можно сопоставлять, примерять, учиться».

   От непосредственного составления сборника, связанного с продолжительной и кропотливой текстологической работой и поездками в Россию, Маркиш отказался из-за большой занятости в университете. Тогда к подготовке сборника был привлечен Эфраим Р. Зихер – докторант Оксфордского университета. Выбор Зихера был сделан по инициативе проф. Х. Шмерука, знавшего о его работе над диссертацией, посвященной творчеству Бабеля. С подачи Шмерука – одного из крупнейших знатоков литературы на языке идиш – весной 1977 г. Зихер был приглашен в Иерусалим на 7-й Всемирный конгресс по иудаистике, который должен был состояться в Иерусалиме 7–14 августа того же года. Предложенная им тема доклада была вполне в русле его докторской диссертации: «Мудрец из Одессы: связь Исаака Бабеля с литературой на идише и иврите и лингвистическая интерференция в его русской прозе». Тогда же Шмерук, от имени редакции, сделал Зихеру предложение составить однотомник рассказов Бабеля. А уже в 18 июля 1977 г. в своем ответном письме в редакцию Зихер писал:

   «<…>Вчера я приехал из России, где два месяца искал бабелевские материалы в Москве и Одессе, в личных и государственных архивах и библиотеках, встречался с женой Бабеля Пирожковой. Я нашел много интересного и неизвестного, в том числе и полный текст забытых и неопубликованных рассказов и очерков Бабеля. Я составил план издания рассказов на еврейские темы. Надеюсь, что мы сможем обсудить все вопросы, связанные с этим изданием, когда я приеду в Израиль на конгресс по иудаистике 2-го августа<…>».

   В августе 1977 г., в дни этого конгресса, и был заключен договор между редакцией «Библиотека-Алия» и Э. Зихером о подготовке сборника произведений И. Бабеля, согласно его собственному плану.

   К началу 1978 г. Зихер завершил подготовку текстов будущего однотомника и прислал их в редакцию. Тогда же, для подготовки книги к печати, редакция пригласила к сотрудничеству известного российского филолога (к тому времени – профессора Еврейского университета в Иерусалиме) Виктора Давыдовича Левина (1915 –1997).

   Познакомившись с рукописью сборника и проведя большую редакторскую работу с комментариями составителя, Левин обратился к нему 6 марта 1978 г. со следующим письмом:

   «Уважаемый господин Зихер. Издательство "Алия" предложило мне провести литературную и научную редактуру подготовленного Вами к изданию однотомника рассказов И. Бабеля. Основное требование заключалось в литературной правке текста комментариев и его значительного сокращения, поскольку речь идет о массовом издании, предназначенном для широкого круга читателей. Оба эти требования выполнены мною. Сокращение комментария осуществлялось следующими путями:
1. Сокращены сведения об изменениях текста в разных изданиях Бабеля; сохранены все разночтения, связанные с цензурными искажениями, и наиболее показательные стилистические правки.
2. Комментарии сохранены почти полностью (и даже добавлены новые, напр., тайная вечеря, цека и цекисты, Ансельми и Титта Руффо, жовиальный, рака, IV Интернационал и др.), но объем примечаний сокращен, ослаблен энциклопедический их характер, сохранены в основном те сведения, которые существенны для понимания текста рассказов. В отдельных случаях, чтобы не загромождать текст отсылками, произведено объединение комментариев (напр., занятия Бабеля «в людях» в «Автобиографии», перечень русских царей в рассказе «Вечер» и нек. др.). Произведены и некоторые другие технические упрощения.
3. Изъяты экскурсы литературоведческого характера (особенно во вводных примечаниях к каждому разделу); будучи сами по себе интересными и содержательными, они не соответствуют характеру издания; кроме того, важно иметь в виду, что книга включает статью Ш. Маркиша <…>»

   А уже 26 марта 1978 г. Виктор Левин получил ответное письмо Эфраима Зихера:
«<…>Большое спасибо за Ваше письмо от 6 марта. Я очень благодарен Вам за стилистическую переработку моих комментариев к редактируемому мной изданию рассказов И. Бабеля. Я еще не получил копии гранок однотомника, но буду тщательно рассматривать все пункты, изложенные в Вашем письме, когда я прочитаю корректуру целой книги. До этого (не имея перед собой текста) я хочу остановиться только на некоторых вопросах, чтобы не произошли недоразумения <…>».

   А вот фрагмент одного из писем Зихера в редакцию издательства «Библиотека-Алия» от 26 октября 1978 г.:
   «<…>После долгих поисков (более 2-х лет) я наконец получил вчера из США издание "Конармии" 1931 г. и сейчас могу сообщить, что в нем упоминается имя Троцкого. Значит, имя Троцкого опущено только с издания 1933 г., а не "с начала 1930-х гг.", как я написал в своих комментариях: во всех таких случаях, где написано, что имя Троцкого опущено с начала 1930-х гг., надо читать "с издания 1933 г.". Это касается только некоторых конармейских рассказов. Конечно, я раньше не мог проверить это, так как этого издания нет ни в Москве, ни в Иерусалиме. Я действительно этого не ожидал – это противоречит всем библиографическим сведениям. Например, помечено в издании 1931 г., что это – исправленное издание, а в издании 1933 г. такого примечания нет. (Других изданий "Конармии" между 1931 и 1933 гг. не было.) Если делать такое исправление, то совсем не стоит беспокоиться. Но мне хотелось бы, чтобы все было точным.
   Я могу также сообщить, что в издании 1931 г. рассказа "Аргамак" нет, он добавлен только в 1933 г. В этом проф. Левин прав, а проф. Фален (в своей книге о Бабеле) совсем неправ <…>».

   Буквально перед завершением подготовки к печати профессор Левин в письме от 16 марта 1979 г. писал:
   «Уважаемый госп. Зихер!
   Мы получили Ваши исправления и надеемся, что теперь тексты соответствуют тем источникам, на которые мы ссылаемся. Во всяком случае, у нас нет выбора. Но в рассказе "Конец богадельни" некоторые Ваши замечания меня смущают. Вы пишете, что ввиду отсутствия текста журнала "30 дней" мы даем текст по изданию "Рассказы" 1932 г. Но в таком случае текст должен соответствовать этому изданию. Никаких отклонений от него быть не может. Единственно возможное исключение – можно написать «пусть спросят», оговорив в комментариях, что в тексте 1932 г. – «спорят», что, очевидно, является опечаткой (так мы и сделали). Конечно, надо восстановить "тысяч", "которые живут", "замершим улицам" (если так в издании 1932 г.), отметив в комментариях дальнейшее изменение на "замерзших". Но Вы еще пишете о каких-то пропущенных словах, которые будто бы восстановлены в "Избранном" 1957 и 1966. Что значит – "пропущены"? Какие у Вас основания полагать, что они были в журнальном тексте (тоже, кстати, в 1932 г.) и восстановлены, а не просто вставлены при авторской правке в поздних изданиях 30-х гг. (или, может быть, Вы выяснили, что в этих изданиях упомянутых слов нет или что между 1932 и 1937 гг. этот рассказ вообще не печатался)? Ясно, что все это результат того обстоятельства, что мы набирали с присланного Вами текста 1966 г. К сожалению, Вы не указываете, о каких словах идет речь, а выявить их мы не в состоянии. Мы вынуждены печатать текст в его нынешнем виде. Все же я прошу Вас прислать, на всякий случай, эти разночтения, может быть, в последний момент удастся что-нибудь сделать <…>».

   Приводя выборочно переписку, касающуюся работы над сборником, продолжавшейся почти три года, я не отсылаю читателя к соответствующим местам комментариев в сборнике. Основная цель этой публикации – привлечь внимание специалистов и исследователей Бабеля к истории издания сборника произведений писателя, в котором впервые были восстановлены цензурные купюры. Здесь, кстати, следует отметить и то обстоятельство, что книги издательства «Библиотека-Алия» всегда с интересом встречались и активно раскупались в кругу новых репатриантов. Об этом, в частности, свидетельствует и тот факт, что уже после перестройки ряд книг издательства по несколько раз переиздавались. Добавим, что и сегодня на складе издательства немало книг, пользующихся постоянным спросом у читателей как в Израиле, так и за рубежом. Правда, сборника Бабеля среди них нет – все три его издания успешно разошлись, причем последнее – совсем недавно.

предыдущая глава следующая глава
оглавление книги