ПАМЯТИ ЮРИЯ МОЛОКА
(1929 – 2000)


От составителя

   Прошло немногим более двух лет со времени ухода Юрия Александровича Молока – одного из крупнейших российских искусствоведов второй половины ХХ века. 20 сентября 2000 года, спустя полтора месяца после его смерти, состоялся первый вечер его памяти в Москве, в Литературном музее. 30 ноября того же года Иерусалимский клуб библиофилов посвятил этому печальному событию свое очередное заседание, на котором, помимо нескольких членов клуба, хорошо знавших Молока, выступил его сын Николай, специально для этого приехавший в Израиль. На том вечере мы отдали дань памяти человеку, связавшему свою жизнь и творчество с книгой и книжной графикой и немало сделавшему для возрождения искусства книги и культуры книгоиздания в России.
   В публикуемых в этом разделе мемуарных заметках читатели альманаха найдут немало нового о жизни и творчестве Ю.А. Молока. Мне же хочется отметить основные творческие вехи его биографии и вспомнить о тех из них, где наши пути пересекались.

   Юрий Александрович Молок родился в Ленинграде в 1929 г. Отец – известный историк, мать – врач. Канва внешних событий его жизни достаточно проста. В 1952 г. он закончил искусствоведческое отделение исторического факультета ЛГУ, после чего уехал в Москву. Начиная с 1953 г. Молок более сорока лет проработал в московском издательстве «Искусство» редактором изданий по изобразительному искусству. В числе других он готовил к печати книги М. Алпатова, Д. Аркина, В. Лазарева, А. Сидорова, И. Эренбурга... В 1972 г. Юрий Александрович защитил кандидатскую диссертацию по своей монографии о Владимире Конашевиче. Среди героев его оригинальных исследований были также Александр Бенуа, Мстислав Добужинский, Марк Шагал, Владимир Фаворский, Петр Митурич, Николай Купреянов и др.
   Юрий Александрович всегда ценил библиофилов и коллекционеров изобразительного искусства, а потому охотно сотрудничал с ними при подготовке книжно-графических выставок. Думается, что некоторые из них стали заметным событием и в его жизни. Это относится, прежде всего, к подготовке экспозиций и каталогов выставок «Издательство "Academia". 1922 – 1937» (1981 г.) и «Старая детская книжка. 1900 – 1930-е гг. Из собрания М.В. Раца» (1997 г.).
   В связи с выставкой издательства «Academia», при подготовке которой я возглавлял выставочный комитет, хочу отметить одно поразившее меня обстоятельство: в течение месяца Молок приходил на монтаж экспозиции, как на работу, и проводил в Румянцевском зале Дома Пашкова по многу часов! (И это при том, что вся выставка была делом энтузиастов-библиофилов и никак не оплачивалась!) Во многом благодаря ему эта выставка получилась необычайно цельной, удачно сочетавшей в себе научный подход при подготовке структуры экспозиции с высокими эстетическими критериями при отборе и подаче экспонатов.

   Не могу не сказать еще об одной стороне деятельности Молока, которой он уделял немало времени и сил. Речь идет о его участии в работе московского Народного университета «Искусство книги» (1984 – 1988). Характер обучения в нем сводился к тому, что раз в месяц около ста человек собирались в прекрасном зале Правления Союза художников СССР на лекции, читавшиеся самыми известными специалистами в области книжного искусства (причем, за чисто символическую плату!)1.
   Молок выступал в университете около десяти раз. Он был удивительным лектором: по манере собеседник, Юрий Александрович в легкой и непринужденной форме вводил слушателей в мир книжного искусства. Уже в первый год работы университета он прочел 4 лекции, познакомившие слушателей с русским (с конца XIX века) и советским книжным искусством (вплоть до начала 80-х гг.). При этом, по ходу лекций, им было продемонстрировано свыше 1000 слайдов! В дальнейшем он читал лекции о книжной графике А.Н. Бенуа и М. Добужинского, Н. Гончаровой и М. Ларионова, М. Шагала и В. Конашевича, а также о художниках издательства «Academia» и шире – о художественно-иллюстрированной книге московских и петроградских издательств 20-х гг.
   Чтобы дать представление о характере лекций Молока, ниже публикуется одна из них, посвященная книжной графике Марка Шагала (она расшифрована с сохранившейся магнитофонной записи). Понятно, что при подготовке текста лекции к печати убраны все остроумные, ироничные и порой едкие замечания Юрия Александровича по поводу некоторых из героев рассказа или по адресу кого-то из сидящих в зале. А ведь это придавало особый колорит его выступлениям, пользовавшимся неизменным успехом у слушателей университета – библиофилов, художников книги, издательских и библиотечных работников, – людей, тем или иным образом связанных с книгой или книжным делом.
   Нередко от известного пересмешника доставалось и мне. Будучи одним из инициаторов и организаторов университета, я именовался «проректором» этого общественного учебного заведения (ректором был Д.С. Бисти – известный художник-график, член-корреспондент, а позже – действительный член Академии художеств СССР). В связи с этим Молок звал меня не иначе как «проректор», что отразилось даже в дарственной надписи на его книге о Владимире Фаворском: «Милому проректору от и. о. лектора. 25 марта 1986 г.»
   Стоит упомянуть еще об одной характерной черте Молока, тесно связанной с предыдущей, – его тяге к общению. Будучи необычайно живым и страстным собеседником, обладая энциклопедичностью познаний во многих гуманитарных областях и безусловной харизматичностью он, в свою очередь, притягивал к себе многих. И хотя они понимали, что могут услышать от Молока не вполне лицеприятные мнения об их творческих деяниях или намечавшихся проектах, охотно шли на контакт с ним, так как это было своеобразной лакмусовой бумажкой, проверкой на серьезность и профессиональность задуманного или уже осуществленного. Как справедливо отметил Владимир Глоцер, «…в его слове редактора и знатока искусства нуждались многие. Казалось, он безумно растрачивает себя на разговоры с художниками и коллегами. Но это было не так: он жил в этих подчас долгих, кончавшихся за полночь, беседах, оттачивая собственное мнение и формируя мнение собеседника об излюбленном жанре. Скольких людей осчастливил Ю.А. своим общением, своим вдохновенным разговором!»2 Я – один из них…

   Мне посчастливилось общаться с Юрием Александровичем в течение двадцати с лишним лет. Он никогда не отказывал в советах, и мы нередко подолгу говорили с ним по телефону. Последний раз это было в конце июня 2000 года, когда я был в командировке в Москве. Мы договорились с ним о встрече у него дома за два дня до моего отъезда. Однако по моей вине – я задержался в одном московском частном издательстве – эта встреча не состоялась. Позвонив Юрию Александровичу и извинившись, я попросил перенести нашу встречу на следующий день. Он согласился, но попросил за час до приезда позвонить. Когда же я сделал предупредительный звонок, то Молок, к сожалению, вынужден был отказаться от встречи из-за срочной вычитки своей новой статьи. Попеняв мне за сорванную накануне встречу, Юрий Александрович все же захотел поговорить со мной минут десять по телефону – не пропадать же заготовленным для меня 30 вопросам! В результате, наш разговор длился около часа (!), и я постарался ответить почти на все его вопросы.
   Одной из основных тем нашей беседы было обсуждение моей монографии «Издательский мир Иосифа Кнебеля»3, о которой Молок отозвался вполне благожелательно, но по каким-то частностям сделал ряд замечаний. Затем он поинтересовался моими издательскими делами и планами, работой Иерусалимского клуба библиофилов, а затем вдруг перешел на творческий самоотчет, предварив его словами: «Леонид Иосифович, за те годы, что мы не виделись, я тоже время зря не терял». При этом тон его речи, с присущими ему ироничными нотками, резко изменился, посерьезнел, и дальше последовал устный библиографический перечень статей и книг, им написанных и опубликованных… Последней была названа книга «Пушкин в 1937 году: Материалы и исследования по иконографии», находившаяся в то время в печати4. Понятно, что я был несколько озадачен такой непривычной для Юрия Александровича откровенностью. Это напоминало, скорее, подведение итогов последних лет жизни, а может быть, и самой жизни.
   Ему оставалось прожить еще месяц с небольшим…

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Подробнее об истории создания и работе Народного университета «Искусство книги» см.: Лазурский В. Книга как произведение искусства // Иерусалимский библиофил… Вып. 1. С.163-165.
2 Глоцер В.И. Юрий Молок. 1929 – 2000. М., 2000. С. 13.
3 См.: Юниверг Л. Издательский мир Иосифа Кнебеля (Иерусалим: «Филобиблон», 1997). Рец. на кн. см.: Черняк А.Я. Об авторе и его «книге жизни» // Иерусалимский библиофил… Вып. 1. С. 306-312.
4 Эта книга вышла из печати вскоре после смерти Ю.А. Молока. Ряд ее экземпляров был привезен в Израиль Николаем Молоком и подарен им друзьям и знакомым отца.

Леонид Юниверг

предыдущая глава следующая глава
оглавление книги