В этой рубрике рецензируются книги на русском языке авторов-израильтян, изданные в Израиле или за рубежом, и ставшие, по общему признанию, определенным событием в русскоязычной литературе. Так, напр., книга А. Гольдштейна получила в России сразу две премии: Малый Букер и Антибукер за 1997 г.

ЧЕТЫРЕ "НЕВСКИХ БИБЛИОФИЛА"*


* Невский библиофил: Альманах. – СПб.: Изд-во "Сударыня", 1996-1999. – Тир. 500 экз. Вып. 1. 1996. – 136 с.: ил.; Вып. 2. 1997. – 274 с.: ил.; Вып. 3. 1998. – 264 с.: ил.; Вып. 4. 1999. – 280 с.: ил.

   Нельзя не радоваться четырем изящно оформленным, выдержанным в строгой черно-белой манере выпускам альманаха, увидевшим свет на берегах Невы в последние четыре года. Тем более приятно сознавать, что там, на родине знаменитого "Альманаха библиофила", изданного Ленинградским обществом библиофилов 70 лет назад, – вновь появилась возможность вернуться к изданию, достойному настоящих любителей книги. И это не случайно: библиофильские традиции, издавна заложенные петербургскими книж-никами, до сих пор поражают воображение коллег из других городов России. Мало того, что по сей день действует (и весьма успешно!) Секция книги и графики Дома ученых Российской Академии наук, недавно отметившая свое 50-летие, там продолжают свою работу еще пять клубов: Городская секция библиофилов (пред. – А.С. Коровченко), Клуб библиофилов "Бироновы конюшни" (пред. – С.П. Петров), Клуб любителей миниатюрных изданий (пред. – В.В. Манукян), Клуб экслибрисистов и любителей графики (пред. – В.В. Худолей), Секция афористики при Доме ученых РАН (пред. – Л.Р. Дитятьева)! Причем, если последние четыре собираются ежемесячно, что привычно для большинства российских клубов, то члены Городской секции библиофилов встречаются еженедельно, а Секции книги и графики Дома ученых – трижды в месяц! Остается добавить, что петербуржцы – ини-циаторы и организаторы ряда серьезных научно-практических конференций, посвященных актуальным проблемам теории и истории библиофильства. И тут надо отдать должное проф. В.А. Петрицкому – из-вестному философу, литератору, члену Союза журналистов России, автору более 200 работ в области философии и библиофильства, многолетнему председателю Секции книги и графики Дома ученых. Именно он стоит во главе большинства библиофильских инициатив петербуржцев, и лучшим доказательством тому служат четыре рецензируемых выпуска альманаха, главным редактором которого является Велемир Александрович.
   Помимо Петрицкого, здесь необходимо назвать еще четырех винов-ников этих подлинно библиофильских изданий – редактора-составителя В.А. Яшина, редактора-организатора О.А. Замятина, выпускающего редактора М.В. Тоскину (она же – директор издательства "Сударыня", где вышли все четыре выпуска альманаха) и художника Э.Х. Насибулина. Без их большого каждодневного труда навряд ли удалось бы собрать столь разнообразные материалы многих авторов, удачно их оформить, вовремя подготовить к передаче в издательство и проследить за качеством печати в типографии.
   Первый выпуск "Невского библиофила" открывается фотопортретом академика Д. С. Лихачева и его напутствием к землякам: "Желаю библиофилам Петербурга по-прежнему владеть сердцами и умами нашего великого своей культурой города". Думается, что обращение одного из интеллигентнейших и образованнейших людей России к библиофилам является неким камертоном, по созвучию с которым и строится все содержание альманаха. Ярким подтверждением тому является, например, статья В.А. Петрицкого "Библиофильство в культурной жизни Петербурга", где автор связывает зарождение традиций книголюбительства с именем самого Петра. Упоминаются и такие известные деятели XVIII века, собравшие большие частные библиотеки, как Яков Брюс, Петр Шафиров, Андрей Матвеев, Петр Мусин-Пушкин, Михаил Ломоносов и др. Из библиофилов прошлого века, помимо Пушкина, упоминаются Сергей Полторацкий, Петр Ефремов, Дмитрий Ровинский, Григорий Геннади и многие другие. Начало века было отмечено основанием первого в России библиофильского клуба – "Кружка любителей русских изящных изданий", председателем которого стал В.А. Верещагин, а членами – другие крупные петербургские библиофилы, такие как В.Я. Адарюков, Н.К. Синягин, Е.Н. Тевяшов и Дм. Толстой. Не ставя перед собой цели пересказывать статью Петрицкого, отметим лишь, что город на Неве и в более близкие к нам времена отличался особым библиофильским духом и славными именами: достаточно назвать Э.Ф. Голлербаха, П.Н. Беркова, О.Э. Вольценбурга, М.С. Лесмана, Я.С. Сидорина, Я.Б. Рабиновича, В.Х. Мазеля, Ю.В. Маретина... И хотя сегодня петербургские книголю-бы, как и вся Россия, переживают трудные времена, хочется присоеди-ниться к оптимистическому заключению автора статьи, утверждающего, что "библиофильство выживет и в нынешних нелегких условиях".
   Из других материалов первого выпуска альманаха привлекают вни-мание статья А.С. Коровченко о едва ли не крупнейшей частной морской библиотеке Я.Б. Рабиновича (1909-1997) – бывшего капитана 1-го ранга, в течение 20 лет возглавлявшего местную Городскую секцию библиофилов; очерк В.В. Худолея "Экслибрис в Санкт-Петербурге: коллекции, коллек-ционеры, художники", обильно проиллюстрированный автором – известным собирателем книжных знаков; обзор собственной коллекции календарей, сделанный искусствоведом И.Г. Мямлиным; изящная заметка О.А. Замятина об истории написания и публикации эротической баллады Пушкина "Тень Баркова"; мемуарная заметка Я.Г. Добкина о петербургских встречах с видным московским поэтом и переводчиком, литературным критиком и страстным библиофилом Львом Озеровым.
   Второй выпуск альманаха открывается статьей В.А. Петрицкого "Полвека служения культуре", посвященной 50-летию Секции книги и графики Санкт-Петербургского Дома ученых РАН. В ней подробно прослеживается история старейшего в СССР библиофильского клуба, с которым связаны имена таких известных книговедов и библиофилов, как М.Н. Куфаев, П.Н. Берков, Т.А. Быкова, В.А. Десницкий, И.Ю. Крачковский, Н.К. Пиксанов, И.Е. Баренбаум, А.Х. Горфункель, А.С. Мыльников, О.С. Острой, Л.Л. Альбина, М.Д. Эльзон, В.М. Бреслер, Ф.М. Лурье, М.А. Любавин, В.Х. Мазель, А.А. Матышев, В.П. Поздняков, И.Б. Семенов, Л.М. Соскин и др.
   Безусловный интерес вызывает очерк Я.Г. Добкина "Долгая дорога к дому, или Житие Сергея Голлербаха – художника, паломника, эссеиста", посвященный однокласснику автора по школе в г. Пушкине. Племянник знаменитого искусствоведа, литературного критика и коллекционера Э.Ф. Голлербаха, вывезенный в 1942 г. в Германию на принудительные работы, он, по окончании войны, предпочел остаться на Западе и после недолгого мюнхенского периода перебрался в Нью-Йорк. Автор нескольких книг эссеистского характера, а также ряда альбомов своих рисунков, Сергей Голлербах нередко выступал и в роли книжного графика, оформлявшего, в основном, издания русских писателей-эмигрантов. Сегодня он – член Национальной академии искусств США и почетный президент Американского общества акварелистов. В 1995-м – в год 100-летия со дня рождения Э.Ф. Голлербаха – Сергей Львович впервые за полвека посетил родные пенаты и город на Неве. С тех пор он почти ежегодно совершает туда паломничество.
   И вновь, как и в предыдущем выпуске, статья В. Худолея о книжных знаках, проиллюстрированная 25-ю репродукциями. На этот раз крупный ученый-биолог, размышляя об экслибрисах и их преданных поклонниках, приходит к выводу: "счастлив и удачлив в поисках лишь тот коллекционер, который имеет право назвать себя исследователем, сочетающим в своем творчестве (под которым я понимаю создание Коллекции) разумные и чувственные, духовные и рациональные, воз-вышен-ные и земные начала". Нельзя не согласиться с этим мудрым, несомненно испытанным на себе, подходом к серьезному собирательству.
   Продолжает рассказ о своих библиофильских увлечениях и И.Г. Мямлин. Пожалуй, трудно найти еще одну такую коллекцию книг, напрямую связанную с понятием "милосердие". Иллюстрируя свой очерк изданиями типа "Складчина" (СПб., 1874), "Отклик" (Одесса, 1892), "Студенчество – жертвам войны" (М., 1916), автор воссоздает еще одну малоизвестную страницу из истории книги конца XIX – начала XX века.
   Необычна и тематика статьи Л.3. Пазина "Флотские библиотеки в дореволюционной России", построенной им на изучении почти 300 экслибрисов различных флотских библиотек, часть из которых находится в его собрании, часть – в других коллекциях, а ряд штемпелей обнаружен непосредственно на книгах, хранящихся в государственных библиотеках. Второй аспект этой статьи – выявление круга чтения офицеров и матросов – помогли осветить архивные материалы и издания Морского ведомства.
  Из пушкинских материалов привлекает внимание заметка О.А. Замятина "Онегинская полка в моем собрании", где автор, собравший около 70 изданий "Евгения Онегина", вышедших за последние 170 лет в России, попытался проанализировать историю создания и выпуска наиболее значимых из них. Особое внимание уделено художественно-иллюстрированным изданиям, руку к которым приложили такие мастера книжной графики, как П.П. Соколов, Е.П. Самокиш-Судковская, В.В. Гельмерсен, Н.В. Кузьмин, В.М. Конашевич, М.В. Добужинский, К.И. Рудаков, Э.Х. Насибулин...
   Любители авторских надписей на книгах с интересом прочтут статью А.А. Демина "Шутливые автографы в моем собрании", где питерский библиофил рассказывает о наиболее дорогих его сердцу автографах, адресованных собратьям по перу, близким друзьям, коллегам по работе, любимым женщинам. Среди приведенных текстов – автографы А.И. Куприна, А.Т. Аверченко, В.В. Иванова, Н.С. Тихонова и др.
   Третий выпуск "Невского библиофила" подоспел к началу XXVII Международного конгресса экслибриса, проводившегося в Петербурге 22-25 августа 1998 г., а потому особое внимание и значительное место уделено в нем книжным знакам. Об этом же свидетельствует и статья В. Худолея, посвященная этому авторитетному конгрессу, впервые организованному в России. В своей обзорной статье председатель Клуба экслибрисистов и любителей графики знакомит читателей с историей этих международных форумов любителей книжного знака, первый из которых был проведен в 1953 г. Всего конгрессы проходили в 17-ти странах, причем в Германии – шесть раз, по два раза в Австрии, Италии, Нидерландах, Швейцарии и по одному – в Англии, Бельгии, Венгрии, Дании, Испании, Польше, Португалии, Финляндии, Франции, Чехии, Югосла-вии и Японии. Из уважения к этому большому событию остановимся поначалу на разделе "Резцом и кистью", занимающем почти четверть всего сборника и посвященном исключительно материалам об экслибрисах.
   Открывает раздел статья В. Худолея "Стиль модерн в русском экслибрисе". Основываясь на своем собрании, он впервые столь обстоятельно рассмотрел творчество видных художников конца XIX – начала XX века в этой области малой графики. Как справедливо отмечает автор, именно в этот период экслибрис эволюционировал от скромного, часто невыразительного штемпеля 2-й половины XIX века к элитарному высокохудожественному книжному знаку. Интересен и иллюстративный ряд статьи: наряду с книжными знаками, сделанными В.М. Васнецовым и М.А. Врубелем, широко воспроизведены наиболее удачные образцы экслибрисов работы "мирискусников": Л.С. Бакста, И.Я. Билибина, М.В. Добужинского, Е.Е. Лансере, К.А. Сомова, С.В. Чехонина и др.
   Весьма любопытна и другая публикация этого раздела, знакомящая с творчеством Уильяма Николсона и Джеймса Прайда – двух талантливых английских художников, родоначальников нового стиля книжного знака начала XX века. А.П. Дьяченко в сжатой, но живо написанной статье сумел дать яркую характеристику творчества этих графиков, скрывавшихся под коллективным псевдонимом Братья Дж. и У. Беггарстафф, а также показал их влияние на европейскую графику, в том числе на российских художников, таких как Е.С. Кругликова, А.П. Остроумова-Лебедева, В.Д. Фалилеев и И.Ф. Рерберг.
   Отличаются новизной тем и ряд других статей этого раздела: "Суперэкслибрис" Ю.С. Керцелли, "К истории медицинских книжных знаков в России" Т.К. Джаракьяна, "Искусство цирка в экслибрисе..." В.Л. Однопозова и др. Здесь же помещена и статья члена Иерусалимского клуба библиофилов, художника и коллекционера книжных знаков Леонида Куриса "Еврейские художники экслибриса".
   Из других материалов 3-го выпуска альманаха вызывает живой ин-терес мемуарный очерк, посвященный крупному художнику-графику В.Н. Масютину (1884-1955), написанный его дочерью М.В. Судлецкой, проживающей ныне в США. В своих бесхитростных воспоминаниях она воссоздает эпизоды жизненного пути одного из наиболее плодовитых и разносторонне одаренных мастеров отечественной графики, чье творчество было высоко оценено современниками. Особенно подробно описан берлинский период жизни Масютина, начавшийся после его переезда в Германию в 1921 г. Собственно, эта публикация, подготовленная Д.Я. Северюхиным и О.Л. Лейкиндом – авторами известного биографического словаря "Художники русской эмиграции (1917-1941)", – одна из первых, знакомящих с жизнью и деятельностью графика, давно известного библиофилам по берлинским художественным изданиям 20-х годов.
   Стоит отметить и статью Н.Г. Князевой – вдовы замечательного библиофила и коллекционера Моисея Семеновича Лесмана (1902-1985). Она называется "Рядом с веком" и рассказывает о судьбе четвертой по счету библиотеки Лесмана, которую он собирал около 40 лет. Наталья Георгиевна – филолог по образованию, автор вступительной статьи и один из составителей аннотированного каталога "Книги и рукописи в собрании М.С. Лесмана" (М., 1989) – выступает в этой публикации и как биограф мужа, и как исследователь его библиофильского наследия. Здесь же сообщается, что книжная коллекция Лесмана, вместе с творческими рукописями и письмами А.А. Ахматовой, безвозмездно переданы в петербургский Музей Анны Ахматовой, а большая часть рукописного собрания – в Институт русской литературы (Пушкинский Дом), где основан фонд Лесмана.
   Четвертый выпуск альманаха посвящен 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина, что специально обозначено на авантитуле книги и вполне оправдано его содержанием – раздел "Библиофильский венок Пушкину" занимает около половины всего объема сборника. Тут можно встретить немало интереснейших публикаций, среди которых хочу выделить очерк М.В. Бокариус «"Пиковая дама" и "Борис Годунов" издательства "Плеяда": История поступления в музей А.С. Пушкина »; статью А.П. Дьяченко "Пушкинская тема в жизни и творчестве художника Беренштама", заметку В.Л. Фомина "Художник кино, свидетель блокады, иллюстратор Пушкина" и эссе В.И. Ганшина "Вослед летящей пушкинской строке...". Все эти материалы объединяет не только пушкинская и книжная темы, но и открытие новых для библиофилов сторон жизни и деятельности известных художников. В указанных публикациях речь идет о художниках В.И. Шухаеве, Ф.Г. Беренштаме, А.Э. Блэке и Э.Х. Насибулине. Что до последнего – оформителя всех четырех альманахов, то хорошо знакомые с его рисунками читатели, думается, с интересом прочтут о творческой судьбе графика, более тридцати лет посвятившего пушкинской теме и создавшего свыше десяти тысяч легких, виртуозных рисунков, проникнутых подлинным духом и личностью гениального поэта.
   Что касается других материалов этого раздела, то, к сожалению, не все они уместны в библиофильском альманахе. Скорее они более органично вошли бы в литературоведческие или искусствоведческие "венки" Пушкину. Это, на мой взгляд, относится к публикациям И.Г. Мямлина и Ю.С. Сачкова "Пушкин в жизни и творчестве Бунина", Б.Н. Коган-Филипповой "К нему не зарастет народная тропа: К истории памятника А.С. Пушкину на площади искусств" или М.М. Сперанского "История одного портрета Пушкина".
   Из второго, не пушкинского раздела альманаха, названного "Библиофильская смесь", я бы выделил заметку Ю.С. Керцелли "Пиркхеймер – ученый и библиофил", знакомящую нас с владельцем первого в мире экслибриса, автором которого был его друг Альбрехт Дюрер; статью И.Н. Сребродольской "Владикавказский Лермонтов" – о художнике книги В.В. Лермонтове, внучатом племяннике М.Ю. Лермонтова; биографический очерк А.С. Дубина "Профессор И.А. Шляпкин – историк, библиофил", посвященный автору знаменитого сборника изречений "Похвала книге" (Спб., 1917); наконец, мини-монографию Б.Н. Варавы и М.В. Трухницкого «Художник "Серебряного века"», где впервые за последние десятилетия рассматривается многообразное графическое наследие Сергея Николаевича Грузенберга – одного из замечательных художников первой четверти ХХ века.
   Отдельно следует сказать о публикации Эдварда Касинца и Роберта Дэвиса мл. – сотрудников Славяно-Балтийского отделения Нью-Йоркской Публичной библиотеки – "Формирование книжных коллекций в Северной Америке: Библиотеки Романовых как предмет изучения", занявшей 20 страниц альманаха. Уже само название этой работы свидетельствует о чисто книговедческом исследовании диссертационного характера, что подтверждает и стиль изложения этого по-своему ценного материала, и содержание почти 50-ти примечаний. Среди других публикаций альманаха этот материал стоит особняком и скорее был бы уместен в известном сборнике "Книга. Исследования и материалы".
   Помимо уже упомянутых авторов, хотелось бы назвать еще двух библиофилов, сразу поверивших в успех нового издания и поддержав-ших его своими публикациями во всех четырех выпусках. Речь идет о М.А. Любавине и Вл.А. Петрицком (брате Велемира Александровича). И если первый увлечен, главным образом, людьми и книжными делами пушкинской эпохи, то второй – книгами трудной судьбы. Со второго выпуска вошел в число авторов и В.В. Манукян – председатель Клуба любителей миниатюрной книги, широко и заслуженно известный серией мини-изданий (в их основе – доклады библиофилов и книговедов на заседаниях Клуба), уже много лет выходящих под его редакцией и, нередко, с его оформлением. В альманахе Валерий Васильевич выступил с двумя мемуарными заметками: "Собиратель мудрости", посвященной памяти А.Б. Лоева, более 60 лет собиравшего афоризмы, и "Книжных дел знаток и мастер", героем которой стал В.А. Меньшиков – переплетчик, художник-экслибрисист и библиофил; а также со своего рода итоговым обзором многолетней деятельности возглавляемого автором библиофильского клуба ( "Двадцать лет спустя…" – в 4-м вып.).
   ...Можно было бы еще немало интересного рассказать о материалах, вошедших в четыре выпуска "Невского библиофила", однако лучше непосредственно познакомиться с ними и насладиться чтением многих, по-настоящему "вкусных" книжных историй, изложенных не только в прозе, но и в стихах. Например, в таких, как "Певец во стане российских библиофилов", сочиненных членом Организации российских библиофилов (ОРБ) Виктором Ароновичем Кислюком. В его поэме с автокомментариями, пронизанной пушкинско-голлербаховским духом и посвященной встрече членов ОРБ в мае 1997 года в Петербурге, есть и такие строки:

Шло неформальное общенье,
Улыбок, шуток, книг вращенье,
И разговоры о стихах,
И новый Невский альманах
Являл весьма изящный вид,
Был Насибулиным украшен,
А петербуржец скромный Яшин
Уж выпуск нам второй сулит...

   Завершая разговор о четырех выпусках библиофильского альманаха, хочу сказать несколько слов о культуре их издания. Отрадно, что справочный аппарат содержит постатейные резюме на английском языке (а в 3-м выпуске – и на трех других европейских языках, что, правда, представляется излишним), рубрики "Коротко об авторах" и "Наши адреса", но огорчает, что организаторы издания не сочли нужным дать именной указатель. А ведь эта традиция, заложенная все тем же "Альманахом библиофила" 1929 года и продолженная одноименным московским изданием (к сожалению, не во всех выпусках) и "Уральским библиофилом", была бы вовсе не лишней и для читателей "Невского библиофила"...
   Оставляет желать лучшего и уровень редактирования ряда статей. Особенно это бросается в глаза при чтении очерка В.С. Тарасова "Художник-иллюстратор Е.П. Самокиш-Судковская" (Вып. 4).
   Что касается внешнего облика альманаха, то, при общем интересном и разнообразном оформлении, есть все же некоторые пожелания к его полиграфическому исполнению. Во-первых, хотелось бы видеть текстовую и обложечную бумагу более плотной, что, правда, несколько удорожит издание. Во-вторых, из уважения к уже немолодым читателям (а таких все же большинство) стоило бы заменить шрифт "Гарнитура Лазурского" на другой, более удобочитаемый: например, "Таймс", "Литературная", "Петербург" и подобные им, специально рассчитанные на текстовой набор. Безусловно красивый и изящный шрифт В.В. Лазурского используется чаще как заголовочный или для набора буклетов (особенно в его полужирном варианте). Наконец, стоит обратить внимание на печать текста и репродукций – местами они недостаточно насыщены, а иногда излишне перечернены, и, конечно, следует непременно оформить корешок книги – на достаточно широком поле вполне уместится и название альманаха и его очередной номер.

Леонид Юниверг

предыдущая глава следующая глава
оглавление книги