Илья Попелюхер

ПУШКИНСКИЕ ЭКСЛИБРИСЫ И ЕВРЕИ-БИБЛИОФИЛЫ

   Помимо пушкинского юбилея эта небольшая заметка вызвана к жизни еще одной, на этот раз менее приятной датой – пятилетием со дня смерти И.Л. Попелюхера (1925-1994). Бывший одесский учитель литературы и русского языка, Илья Лазаревич был известен среди почитателей поэта как организатор пушкинского музея в одной из одесских школ, как автор публикаций на пушкиноведческие темы во "Времен-нике Пушкинской комиссии", в журналах "Дружба народов", "Огонек", "Нева" и "Театр". После репатриации в Израиль к этому добавились еще публикации в периодической печати США, Израиля и Австралии, а также в журнале Международного общества пушкинистов "Арзамас" (Нью-Йорк). Кстати, за активную работу в этом обществе Попелюхер был награжден Почетной грамотой.
  Последние годы жизни Ильи Лазаревича прошли в Мицпе-Рамоне – небольшом городке на юге Израиля. Именно оттуда и было получено мною письмо летом 1994 года, в котором Попелюхер предлагал для публикации в тогдашней моей книговедческой руб-рике "Экслибрис", которую я вел в "Камертоне" (так называлось в то время приложение к газете "Новости недели") свой очерк "Пушкин в экслибрисах". Затем мы несколько раз поговорили с ним по телефону, после чего он прислал мне дополнение к своему материалу. К сожалению, по независившим от меня причинам, рубрика вскоре прекратила существование и я не успел опубликовать статью Попелюхера. А через некоторое время умер и он сам, о чем мне сообщила его дочь. Ныне, когда предоставилась возможность вспомнить о преданном почитателе Пушкина и хотя бы частично использовать его материалы для этой заметки, я с удовольствием это делаю.

Л. Юниверг

   Пушкинскому экслибрису посвящено немало публикаций в разного рода книговедческой и библиофильской литературе*, а потому я не хочу повторяться и остановлюсь лишь на особом аспекте этой необозримой темы – необычайно сильной привязанности евреев-библиофилов и коллекционеров к собиранию книг и экслибрисов на пушкинские темы. Собственно, в этой небольшой заметке можно лишь наметить этот, возможно несколько необычный подход к названной теме. Действительно, хорошо известно сколько евреев среди литературоведов-пушкинистов (вспомним, хотя бы М. Гершензона, Н. Лернера, Ю. Тынянова, И. Фейнберга, Ю. Оксмана, В. Жирмунского, Н. Эйдельмана, или М. Митника – президента Международного общества пушкинистов). Не меньше их и среди библиофилов. Но если пушкинисты могли обойтись без собственного экслибриса, то библиофилы с особым рвением культивировали свое увлечение, выражавшееся, в том числе, и в наличии книжных знаков, созданных по их заказу или, нередко, по инициативе самих художников для их пушкинианы. О наиболее крупных из этих собирателей, чьи экслибрисы стали известны во всем экслибрисном мире, хочется упомянуть на этих страницах.


* См., напр.: Панкратов В. "Твой образ был на нем означен…" / В мире книг. 1974. № 6. С. 82-83; Худолей В. Еx libris А.С. Пушкин. Слово и штрих: Каталог выставки. СПб., 1999.

   В статьях, посвященных пушкинским экслибрисам, как правило, упоминается о том, что впервые портрет Пушкина воспроизведен художником Ф. Захаровым на экслибрисе начала 1910-х гг., предназначенном для крупного биолога и библиофила Г.В. Эпштейна, собравшего одну из ценнейших коллекций литературы пушкинского времени. График воспроизвел на экслибрисе портрет работы О. Кипренского.
   Довольно часто можно увидеть в коллекциях пушкинские экслибрисы современных библиофилов: Б. Белых, Г. Кизеля, И. Масеева, А. Перельмана, М. Фишелева… Однако чаще других встречаются книжные знаки, сделанные для Я. Бейлинсона, Я. Бердичевского, С. Вуля и М. Гительмахера. Всех их объединяет особая любовь к экслибрисам, выразившаяся не только в больших личных собраниях произведений малой графики, но и в их неутомимой пропаганде.
   Самым большим собранием пушкинских книжных знаков обладал Соломон Абрамович Вуль (1915-1988) – издательский работник, многолетний председатель знаменитого Московского клуба экслибрисистов. Любимым разделом его 25-тысячного собрания книжных знаков была пушкиниана, насчитывавшая 1400 работ. 200 из них, тщательно отобранные по художественному качеству, вошли в постоянную экспозицию Всесоюзного музея Пушкина (Санкт-Петербург). Интересно также отметить, что для Вуля, в разное время, свыше тридцати художников сделали 60 экслибрисов. В настоящее время вся коллекция Вуля, согласно его завещанию, находится в Российской государственной библиотеке.
   Киевлянин Яков Исаакович Бердичевский (р. 1932) – филолог, искусствовед, музейный ра-ботник – сумел собрать крупнейшее в стране частное собрание книг, документов, изобразительных материалов, в том числе экслибрисов, на тему "Пушкин". Автор каталога своего пушкинского собрания (Киев, 1982), а также десятков статей на эти темы в периодической печати, он в 1987 году подарил свое собрание родному городу с условием организации Пушкинского музея. В год 200-летия со дня рождения поэта это событие, наконец, свершилось! Здесь же уместно заметить, что в этом году в Берлине, где сейчас живет Бердичевский, увидел свет альманах "Прошли года чредою незаметной…", почти целиком составленный и иллюстрированный им из собственных материалов. Среди них есть и статья "Пушкинский книжный знак", об обстоятельности которой свидетельствует не только ее объем, но и воспроизведение (при-чем, – прекрасное) 67 книжных знаков!
   Одессит Моисей Борисович Гительмахер (1924-1990) – инженер по специальности, автор более 70 заметок о мастерах экслибриса – обладал крупнейшей коллекцией экслибрисов на Украине. В его 35-тысячном собрании нашлось место и для 200 книжных знаков на пушкинскую тему, причем немало среди них и сделанных специально для него художниками Украины, России, Белоруссии, Азербайджана и Чехословакии. Благодаря вдове коллекционера, Марии Поволоцкой, эмигрировавшей в США и ныне живущей в г. Денвере (штат Колорадо), собрание Гительмахера частично сохранилось и экспонируется на периодически устраивающихся в Америке тематических выставках, одна из которых состоялась в Музее еврейского искусства.
   Москвич Яков Лазаревич Бейлинсон (1920-1994) – журналист, многолетний сотрудник "Книжного обозрения" – был не просто любителем экслибрисов, но и ревностным популяризатором творчества художников-экслибрисистов. Всем памятны его многочисленные мини-очерки о них, опубликованные в "КО", а также составленные им малоформатные тематические сборники книжных знаков, в числе которых был и том, посвященный пушкинскому экслибрису (М.: "Книга", 1987).

предыдущая глава следующая глава
оглавление книги